Начав разговор о предупреждениях и предсказуемости, было бы неправильно промолчать вот о чём: вы всё ещё можете всё испортить. Это легко, смотрите.
Предупредите, что опоздаете... и опоздайте немного сильнее.
«Простите, я задерживаюсь на десять минут!» — и приходите через восемнадцать. «Я уже на подходе!» — и натягиваете первый носок. «Захожу в лифт!» — а на заднем плане грохочет поезд метро.
Ооо, когда вы наконец появитесь, собеседник будет в ярости. Потому что теперь вы не просто опоздун. Вы еще и лжец.
Сильно опаздывать — страшно, потому что мы думаем, как же, наверное, разозлится ожидающий. Поэтому в попытках смягчить ситуацию занижаем время: «Пять минут — не двадцать, ему будет не так неприятно». Таким нехитрым способом вы опоздаете два раза на одну встречу, и худшее, что можете сделать теперь — начать оправдываться.
Есть контринтуитивная вещь, но она работает: завысьте время.
«Я опаздываю на 15 минут!» — а придите через десять. Вы представляете, это же как если в Макдаке вам скажут, что пирожок нужно подождать пять минут, а отдадут его через две. Чувство, как будто в лотерею выиграл. С опозданиями то же самое. Тот, кто вас ждёт, будет признателен, что вы торопились и — внимание — превысили его ожидания.
И ещё: вы не можете повлиять на всё.
На дороге, даже если вы заранее показали поворотник, все равно нужно смотреть в зеркала и думать за другого.
На встрече нет никаких гарантий, что собеседник не вспылит и не откажется вас ждать.
На работе, даже если вы предупреждали о ходе проекта, есть вероятность, что вы делали хорошо и вовремя, но не то.
Предупредить — круто. Но это ещё не решает всех проблем. Не страшно назвать большее время. Страшно назвать меньшее — и не успеть.
