Сегодня обсудим Крым. Присоединение или аннексия Крыма — поворотный момент в современной истории России.
Конец 00-х — начало 10-х - удивительное время. Россия вышла из кризиса, идет восстановительный рост. Президент, им тогда был Дмитрий Медведев, рассуждает о свободе, либерализации и гуманизации. Сколково и нанотехнологии, лекции и современное искусство. Марат Гельман с Артемием Лебедевым отправляются в Пермь, где губернатор Чиркунов строит культурную столицу и у него даже получается. Можете мне не верить, но было и такое - не все губернаторы были посмешищами. Люди ехали в Пермь смотреть на красных человечков. Барак Обама прилетает в Москву, главы МИД России и США жмут кнопку «перезагрузки» отношений.
Россия — да, коррумпированная страна второго мира, но вполне очевидно смотрит в правильную сторону. Она хочет развиваться, хочет быть привлекательной. Интернет не просто не пытаются громить со всех сторон, интернет и IT - это вообще наше все. Никаких блокировок, в рейтингах интернет-свободы Россия обгоняет Штаты. Первые звоночки грядущего разворота российской политики относятся еще к 2012 году и начались с возвращения Путина в кресло Президента.
2012-й начался с больших протестных акций, на одной из них я даже выступал. Но после инаугурации Путина всё быстро перешло к масштабным уголовным делам, резкому ограничению свободы собраний, первым законам о произвольных блокировках в интернете.
2012-й - это год дела Пусси Райт, Акта Магнитского, когда слова «Россия» и «санкции» вдруг стали употреблять в одном предложении, это год «Закона Димы Яковлева» (безумного запрета для граждан США усыновлять детей из российских детских домов).
2013-й же - это первый после глобального кризиса год без роста экономики. Первый год секвестра бюджета по расходам, первый год, когда затянувшееся правление Путина уже влияет на доходы граждан.
В соседней стране к концу года протесты переходят к революции. Свержение действующего президента за коррупцию, некомпетентность и диктаторские замашки - это уже слишком наглядный образ будущего на фоне падения рейтингов Президента. На таком фоне уже не обойтись обычной пропагандой, бесконечным поиском «духовных скреп» и «внутренних врагов». Даже дорогая и красивая Олимпиада рискует уйти в песок, тут нужна «большая победа». Что делают авторитарные лидеры, когда падает рейтинг? Устраивают маленькую победоносную войну, играют на патриотических настроениях, объясняют гражданам, что хоть за окном и плохо, а зарплата низкая, но зато нас все боятся и мы — великая держава. И вот Путин решает захватить Крым.
Это тема очень острая в нашем обществе, хотя с тех пор прошло уже больше 6 лет. И, к сожалению, острой она будет оставаться еще долго. Присоединение Крыма резко изменило нашу жизнь, Запад стал считать нас опасностью, наша экономика сильно пострадала, вот уже 6 лет граждане России ежедневно расплачиваются за Крым и будут делать это ещё много лет.
Когда речь заходит о Крыме, сторонники его присоединения упирают в основном на то, что эта территория исторически была российской и что крымчане сами захотели вернуться под крыло России. С первым аргументом спорить сложно — действительно, еще во времена Екатерины Крым вошел в состав Российской империи, перешел по наследству Советскому Союзу, и только в 1954 году Хрущев передал его УССР. Ну, то есть, по понятиям-то, может, Крым и был всегда российским, но по закону в 54 году он стал украинским.
А вот с устремлениями крымчан все интереснее. То, что они всегда хотели в Россию, не особенно оспаривают даже люди с проукраинской позицией. Как-то так получилось, что мы все приняли это как аксиому. Но если копнуть поглубже, окажется, что эта убежденность — результат манипуляций российской пропаганды, которая очень ловко и надежно укрепила эту мысль в нашем сознании.
Когда я учился в Университете Глазго, у нас был такой предмет — Public Policy, публичная политика. На одной из лекций там рассказывали про различные приёмы, которые правительства используют, чтобы подавить общественное обсуждение и протолкнуть какое-нибудь решение. Один из таких приёмов – fake concensus (поддельное единодушие). Правительство говорит «тут обсуждать нечего, с этим все согласны и это понятно» и просто принимает решение. Именно этот метод использовали власти России, присоединяя Крым. И этот фейковый консенсус держится до сих пор: тогда власти убедили всех (и жителей Крыма, и россиян, и даже многих украинцев), что люди в Крыму хотят присоединения к России. Якобы они так проголосовали на референдуме. Конечно, этот тезис — вымышленное государственной пропагандой враньё. Давайте разберемся, как у них получилось нас в этом убедить.
Историческая справка
Тут я вернусь немного назад и вкратце напомню, как образовалась проблема с Крымом. Как я уже сказал, в 1954 году Крымская область вошла в состав Украинской ССР. Это была, по большому счету, формальность: все равно все республики подчинялись центру, а так было просто проще управлять территорией. После распада СССР Крым оказался в странном положении: он был частью Украины, но большую часть его населения составляли этнические русские, более того — в Крыму базировался Черноморский флот РФ. Все 90-е вопрос статуса Крыма был предметом обсуждения, периодически там даже были стычки с участием российских военных, но полуостров все равно оставался украинским. В 1997 году Россия и Украина подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве, которым обязались уважать территориальную целостность друг друга, а в 2003 году — договор о государственной границе, который закрепил территориальную принадлежность Крыма Украине.
В конце 2013 на Украине разгорелось противостояние между сторонниками евроинтеграции и пророссийски настроенными силами. В результате в феврале 2014 Янукович, который считался российским ставленником, уехал из страны. На стороне защитников евроинтеграции выступали в том числе радикальные украинские националисты, и победу этой стороны многие русскоязычные и лояльные к России граждане Украины, которых традиционно много было как раз в Крыму и на Востоке, восприняли как угрозу своим интересам. И вот на фоне этих событий к власти в Крыму пришли пророссийские силы, их поддержала Россия. Путин поначалу присутствие наших военных в Крыму отрицал, но потом все же признал.
В таких условиях и проходил тот самый референдум, в результате которого Крым и Севастополь «вернулись в родную гавань».
Мы говорим «референдум», но по сути это была инсценировка — внешние признаки референдума были, а настоящего всенародного волеизъявления — нет. Давайте рассмотрим, что с ним было не так и почему нельзя считать, что крымчане очень хотели в Россию и проголосовали за это на референдуме.
«Референдум» прошёл за 10 дней
Первый момент: от объявления референдума (6 марта 2014 года) до даты голосования (16 марта) прошло всего 10 дней. Референдум — это, вообще-то, всенародное обсуждение. Но как можно что-то обсудить за 10 дней? Где вообще такое видано?
Например, по российскому закону для проведения референдума о присоединении одной деревни к другой (всего лишь деревни!) нужно объявить о голосовании за 45 дней. А если референдум проводится целой областью, то за 60 дней. Референдум о независимости Шотландии, который прошел тогда же, в 2014, был объявлен за 547 дней.
Это придумано для того, чтобы люди могли вести агитацию за и против предлагаемого решения. Могли детально обсудить все опасности того или иного выбора, риски, влияние на их жизнь. Что там можно обсудить и взвесить за 10 дней? В лучшем случае — осуществить формальную процедуру подсчёта текущего мнения граждан о каком-нибудь вопросе. Но и этого сделано не было.
Подсчет голосов
Голоса на «референдуме» никто не считал, результаты были нарисованы по заранее заготовленным цифрам. Довольно обычная ситуация для российских выборов. Об этом еще тогда писал специалист по электоральной географии Александр Киреев.
Киреев обратил внимание на то, что в Севастополе результаты получились удивительно круглые. Смотрите: явка 89,5%. Что такое явка? Число проголосовавших, деленное на общее число избирателей. Делим: 274101/306258=0,895000. Ровно 89,5%. То же самое с голосами за: делим количество проголосовавших за вхождение в состав РФ (262041) на число проголосовавших (274101) и получаем ровно 0,956 — 95,6%. Попадание с точностью до человека! Это можно объяснить либо удивительным совпадением, либо тем, что сначала придумали проценты, а потом уже подгоняли под них абсолютные цифры. Причем еще, вы посмотрите, по голосам за Украину такой точности нет: 9250/274101=0,0337466846162546. 3,37…% и еще много знаков после семерки. Понимаете, да? Сверху спустили только данные по явке и голосам за, остальные цифры получились производным вычислением. То есть, как минимум в Севастополе результаты написали в протокол без какой-либо связи с реальным голосованием.
Не было наблюдателей
Такие манипуляции с подсчетом результатов оказались возможны, потому что фактически на референдуме не было независимых наблюдателей. Многие международные организации и власти большинства стран мира заранее отказались признавать референдум легитимным и отправлять на него своих наблюдателей. То есть, западные наблюдатели там были, но многие из получивших приглашение — представители правых и радикальных партий, поддерживающие политику Путина.
Журналисты, работавшие на участках сообщали о нарушениях. Например, Илья Азар, тогда корреспондент «Дождя», и Екатерина Винокурова, которая работала на Znak.com, рассказывали, что в Симферополе на избирательном участке 08001 им запретили присутствовать во время подсчёта голосов. Члены избирательной комиссии сказали им, что по временному положению о референдуме при подсчёте голосов присутствовать могут лишь члены комиссии. Правильно, зачем нужны лишние глаза? После чего журналистов выставили за дверь представители самообороны при поддержке наряда милиции.
Агитация
В положении об общекрымском референдуме было провозглашено право зарегистрированных в Крыму граждан Украины «свободно и всесторонне» обсуждать вопрос референдума, его возможные последствия, вести агитацию за или против вопроса референдума. По факту же агитация была односторонняя: по всему Крыму, например, стояли билборды, на которых полуострову в цветах флага России противопоставлялся кроваво-красный Крым за чёрной решёткой и с чёрной свастикой в центре.
Кроме того, в Крыму были отключены все украинские телеканалы, зато прекрасно транслировались российские.
Не было возможности оставить статус Крыма неизменным
Теперь давайте повнимательней присмотримся к вопросам, поставленным на голосование. В бюллетене был пункт «войти в состав России» и пункт «вернуться к конституции 1992 года». Пункта «оставить все как есть» не было!
О том, стоит ли вообще менять статус Крыма, население никто не спросил. И понятно почему — многие проголосовали бы «за стабильность», а не «за изменения». А тут, когда нужно выбирать из двух изменений — другое дело.
«Референдум» проходил в присутствии российских войск
Следующий момент — референдум проходил в присутствии российских войск. Они блокировали украинские военные части, взяли под контроль стратегические объекты, местные органы власти, в том числе, Верховный Совет и Совет Министров Крыма в Симферополе. Голосование в Верховном Совете Крыма проходило под давлением — Игорь Стрелков потом рассказывал, что сам во главе ополченцев загонял депутатов в зал силой.
А еще до назначения «референдума» Верховный Совет под надзором российских солдат «избрал» нового руководителя Крыма, Сергея Аксёнова. Этот человек был главой партии «Русское Единство», которая в 2010 году на выборах в Верховный Совет набрала 4% голосов (что, кстати, говорит о позиции крымчан по поводу объединения с Россией в мирное время, у них это сразу было в программе).
Надеюсь, этих аргументов достаточно, чтобы вы согласились, что произошедшее нельзя считать референдумом. Но что насчет желания крымчан вернуться в Россию — может, если они все равно были за присоединение, то и бог с ними с этими формальностями? Но действительно ли они так этого хотели?
«Все мои знакомые крымчане были за!»
Обычно в этот момент появляется какой-нибудь человек, который говорит: «Я был в Крыму и всё видел своими глазами — люди хотели присоединения». На что я отвечаю, что я видел своими глазами, как в 2016 на выборах в Госдуму все голосовали за Яблоко. Все мои знакомые голосовали за Яблоко, в интернете все опросы отдавали победу на выборах в Госдуму партии Яблоко. А за Единую Россию вообще никто из тех, кого я знаю, не голосовал. Это та же иллюзия.
Она объясняется просто: наш круг общения, как правило, соответствует нашим взглядам. Тот, кто рассказывает про единодушие крымчан, скорее всего, сам был за присоединение и видел таких же, как он. Кроме того, когда «референдум» проходит под присмотром военных, странно ожидать, что мирные жители выступят против, если только речь не идёт о неприемлемой для них оккупации. Те, кому всё равно, не будут высказываться. А тех, кто был резко против — например, лидера крымских татар Мустафу Джемилева, не допускали к дебатам и агитации.
Никто ведь не протестовал
Следующий аргумент в защиту теории «все крымчане были за» — это что никто не протестовал против результатов референдума. Это правда, массовых протестов не было, хотя те же крымские татары пытались выступать против. Но это говорит нам только о том, что население не было настолько против присоединения, чтобы рисковать своей жизнью. Вокруг были хорошо вооруженные солдаты без опознавательных знаков, якобы ополченцы. Для крымчан это были либо свои же земляки, либо россияне — а тогда на Украине мало для кого россиянин казался чем-то опасным. Так что не было никаких предпосылок, чтобы люди рисковали жизнью и шли с тяпками на хорошо вооруженных «ополченцев», даже если им и не очень нравилась идея изменения статуса территории.
Соцопросы
Еще можно сказать, что соцопросы показывали, будто крымчане хотят в Россию. Ну, соцопросы — это у нас дело такое, можно найти на любой вкус. Есть, например, опрос Киевского международного института социологии, который говорит, что в начале февраля 2014 только 41% крымчан выступал за присоединение к России. И, разумеется, можно найти массу опросов, которые покажут, что за были большинство. Даже если они не врут, то все равно, ответ в соцопросе и решение о выходе из состава Украины и присоединения к России — это сильно разные вещи.
Если бы жители Крыма имели возможность, как жители Шотландии, 547 дней открыто дебатировать и взвешивать все «за» и «против», то точно в процессе обсуждения всплыли бы такие вопросы:
— Какова будет цена такого резкого выхода? Что будет с вкладами в банках и имуществом?
— Что если мировое сообщество не признает результаты референдума и введет санкции?
— Что будет с электроэнергией и водой, поставляемой Украиной?
— Как будет решаться проблема с транспортом и грузоперевозками? Сухопутной дороги же, кроме как через Украину, тогда не было.
— Готовы ли жители Крыма к нескольким годам, а то и десятилетиям, жизни в статусе оккупированной территории? Когда, к примеру, есть реальная угроза сесть в тюрьму в Украине за госизмену при работе в госорганах.
— что будет с въездом на территорию Украины, где у многих живут родственники, знакомые, может понадобится туда поехать по работе?
Также было бы о чём подумать крымским элитам. Будь у них достаточно времени, то возникли бы такие вопросы:
— Кто и по каким принципам будет управлять полуостровом после присоединения к России?
— Как встраиваться в российскую систему с ее коррупцией и беспределом силовиков? Не лучше ли остаться в родном болоте?
— Что будет с собственностью в Крыму, не отберут ли её, признают ли?
Если бы крымчане всерьез, спокойно и без присутствия войск обсудили бы эти вопросы, то есть высокая вероятность, что они потребовали бы от Украины большей автономии, возможности говорить и учиться на русском и всё. Возможно, они решили бы не делать резких движений, чтобы не подвергать опасности свой образ жизни.
Из Москвы легко говорить про «за ценой не постоим» и прочее. Особенно легко, если ты работаешь в ВГТРК на большой зарплате. Но людям свой кошелёк обычно ближе высокопарных государственных ценностей, если бы они всерьез взвесили все за и против, то могли бы прийти к другому решению.
Обманули с крымской историей и крымчан, и россиян. Ведь россияне бы тоже совершенно иначе реагировали на всё это, если бы понимали, что происходит тупо напёрсточничество, а жителей дружественного нам Крыма обманывают, втягивая их в большие проблемы. Обманули всех.
Признать это тяжело, потому что многие тогда на самом деле гордились, а сейчас признать ситуацию означает выставить себя дураком.
Но объективно никакого крымского консенсуса не было, он был придуман пропагандой. Просто несколько человек в кабинетах решили, что всем так будет лучше, потом наше правительство захватило территорию с помощью военных, а всех обмануло, что это жители сами так хотели.
Из-за этих действий в дальнейшем погибли люди в Донбассе, миллионы крымчан столкнулись с трудностями, которых можно было избежать, а десятки миллионов россиян, которых никто даже формально ни о чём не спросил, стали жить беднее.
Простых решений у этой проблемы сейчас нет, но вылезание из ямы, в которую мы залезли, начинается с признания правды о том, как это получилось.
Понравился текст? Подпишитесь на мой канал, чтобы не пропустить новые статьи.