Настя опасалась, что родители не пустят ее на похороны, но мать, немного подумав, согласилась. Может, дочка отвлечется от своих переживаний и переключится на чужие. О, если бы она знала, какая тяжесть ляжет на душу дочери, ни за что не пустила бы ее на кладбище.
Первое потрясение постигла Настю, когда она увидела Дениску в гробу: так сильно смерть изменила облик мальчика. Его личико усохло, скорбно сжатые губки почернели, а на лице читалась печать глубокого страдания. Перед ней лежал маленький измученный старичок.
Какие муки он испытал! − думала Настя, глядя с ужасом на существо в гробу. Неужели все так страдают перед смертью? Неужели это ждет и меня? Может, лучше было умереть тогда, в больнице, когда я ничего не чувствовала, − чем жить в ожидании такого?
Вдруг она услышала жуткий звук: смесь стона и воя. Похолодев, Настя взглянула в ту сторону. Грузный мужчина, с криком обхватив маленький гроб руками, мешал ребятам в камуфляже опускать его. Они попытались поднять мужчину, но он еще крепче вцепился в гроб. – Не-ет! Не хочу-у! Не да-а-м! – Его голос был полон такой муки, что у Насти потемнело в глазах. В ушах появился знакомый нарастающий звон, предшествующий обмороку. Чтобы не упасть, она прислонилась к дереву и глубоко задышала.
– Тебе опять плохо? – встревожилась Наташка. – Давай, я провожу тебя в машину.
– Не надо, – отказалась Настя, – мне уже лучше. Это его отец?
– Да. А мать вон, в черном, рядом с Вадимом. Представляешь: ни слезинки не проронила!
– Наверно, уже все выплакала.
– Нет. Вадим сказал, что после смерти Дениски она ни разу не заплакала. Их отец на нее кричал: мол, она виновата, что не уберегла сына. Что должна была вызвать его, как только узнала диагноз. Он бы в столицу обратился, всех поднял бы на ноги. А она, знаешь, что ответила? Ужас!
– Что?!
– Что Дениске там лучше.
– Как?! Так и сказала?
– Да. Мне Никита рассказал. Вроде бы, когда Дениска уже умирал, уже клиническая смерть наступила, она у врачей в ногах валялась, все просила, чтобы вернули его, чтоб еще хоть раз открыл глазки. Они и вернули, оживили – сейчас, знаешь какая медицина. Мертвого, если надо, поднимет. Раз вернули, два вернули. А на третий раз он открыл глаза и сказал: «Мамочка, отпусти меня. Там так хорошо!» И она разрешила врачам отключить аппаратуру. И рассказала об этом отцу. Но он ей не верит − говорит, что она, наверно, просто, устала с Дениской возиться. У них в семье сейчас такая напряженка! Вадим не может дома находиться ─ он почти все время у нас.
Настя потрясенно слушала ее. Что значит: там хорошо? А что ─ там что-то есть? Неужели Дениска что-то видел? Или ощущал? А может, он просто устал мучиться? Наверно, ему уже не хотелось приходить в себя и снова страдать ─ вот и показалось, что там хорошо. А вдруг, действительно, там, по ту сторону жизни, есть другое существование? Вот бы узнать это поточнее. Но как?
И при мысли о возможной жизни после смерти она вдруг почувствовала странное облегчение. Как было бы хорошо, если б это было правдой. Наверно, если бы люди знали это точно, думала она, они не хватались бы так жадно за блага теперешней жизни. Ведь многие стремятся побольше ухватить сейчас, потому что смертны. Им хочется насладиться всем здесь, пока это возможно. Но, когда бы они знали точно, что, если не повезло в этой жизни, то может повезти в следующей, они бы не рвались так за богатством, властью, успехом.
Религия! А что религия? Она требует верить в загробную жизнь бездоказательно. Но современный человек хочет иметь научные доказательства, факты. А их, по-настоящему, нет. Надо с папой поговорить об этом ─ ведь он физик. Физика ─ наука о природе, о бытие. Наверно, он тоже размышлял над этими вопросами. Надо выбрать удобный момент и все с ним обсудить.
Предыдущая глава https://zen.yandex.ru/media/kasatka/ulybka-amura-glava-70-a-vdrug-on-chtonibud-chuvstvuet-5eddf4d084010c1c9bceeb5b
