Женское пьянство неизлечимо.... Милые дамы, ну зачем же так?!
Увеселительные заведения закрыты и народ уселся по квартирам. А, как известно, чем меньше движения, тем больше расслабления от выпитого. Танцы, соседние компании, общение с новыми людьми «убивают» хмельную удаль. А тихие посиделки с душевным разговором ее «оживляют».
Обычно я люблю возить подвыпивших леди. Они всегда очаровательны – улыбки искренни, смешная болтовня развлекает. Но этот случай меня не порадовал. Даже наоборот.
Недавно вызвали меня по адресу в центре города. Подходят две дамы бальзаковского возраста и наружности. Одна из них усаживается в машину спереди. Вторая, которая потрезвее, оплатила проезд и попросила отвезти подругу по месту жительства.
Нормальная ситуация – встретились женщины, обсудили насущные проблемы и, соответственно, выпили, чтобы стало легче жить дальше. Я не против таких сборищ. Я как раз за них. Жена сегодня с подругой, а я завтра с другом. Всем хорошо.
Сначала ехали спокойно. Дама болтала о своем. Я обычно слушаю и, как правило, молчу или отвечаю односложными фразами. А в самом центре города началось…….
«А ты куда меня везешь?!» и далее «Ты с Украины, что ли?!»
Отвечаю спокойно: нет, я русский и местный. Но дама не успокоилась. Начинает кричать – «Я люблю Россию, ненавижу бендеров и хохлов».
Ответить я не успел….. Получил удар по морде лица и тут же почувствовал стекающую кровь. Оказалось, она мне ухо расцарапала. Правой рукой поймал руку и прижал к сиденью. А тут она свободной рукой начала долбить стекло в двери.
При этом стоим во втором ряду….. и при этом в пробке. Ни вправо, ни влево не уйти. Соседние водители видели, наверное, это:
Офигели, поняли проблему и уступили дорогу к тротуару. И наконец-то я ее высадил.
Я присмотрел за ней. Она легла на газончике. Кстати, деньги, которые мне заплатили, я ей положил в карман сумки.
Я звоню диспетчерам – снимите заказ, так как я выкинул пассажирку. Кровь течет, да и стекло могла выбить. А я на машине таксопарка и мне платить за него. Я вызвал полицию. Но не бросать же совсем человека. Был тогда холодный апрель. Что было с ней дальше – я не знаю.