Был теплый осенний вечер. Я суетилась на кухне, торопясь поспеть с ужином: вот-вот должны были вернуться муж с сыном, уехавшие навестить бабушку. Моя свекровь живет примерно в часе езды от нашего дома в соседнем городке.
Я носилась между плитой, мойкой и холодильником, краем глаза успевая смотреть по телевизору какой-то бесконечный сериал. За окном стемнело, но я не беспокоилась — в наших южных краях темнеет рано, без сумерек, просто солнце закатывается за горы, и сразу накрывает тьма.
И вдруг что-то произошло. Внезапно будто выключился свет и пропали все звуки, а я оказалась в машине, едущей по горному серпантину в направлении нашего дома. Вернее, меня самой в машине не было, но я видела и слышала все, что там происходит. А происходило странное.
На заднем сидении, в темном салоне такси, пристегнутый к детскому креслу, ехал мой трехлетний сын. Негромко играла музыка, водитель-армянин сидел за рулем. Каким-то образом я «увидела», что машина — это белые «Жигули» девятой модели.
И хотя общая атмосфера была очень спокойная (ребенок не кричал и не плакал), а лицо пожилого водителя казалось добродушным, я дико испугалась. Что случилось? Где мой муж? Почему ребенок едет один с незнакомым человеком? И тут я выпала обратно в реальность. По-прежнему уютно горела люстра на кухне, шкварчало мясо на сковородке, герои сериала в телевизоре выясняли отношения…
Я схватила мобильный телефон и набрала номер мужа. Он долго не отвечал, мое беспокойство росло. И наконец:
— Алло…
— Что случилось? Почему ребенок едет один в такси?
В голосе мужа послышалось изумление:
— Они так быстро доехали?
— Еще нет.
— Погоди, а откуда тогда ты знаешь, что Сережа едет на такси?
Я не знала, как все объяснить. Да и не это сейчас было главным.
— Ты можешь объяснить, что у вас произошло?
Муж грустно и устало сказал:
— У мамы случился сердечный приступ, я вызвал скорую, ее госпитализировали, я сейчас сижу возле нее в реанимации (муж работал в той больнице уже много лет, поэтому его и допустили в палату). Буду здесь, пока не минует кризис, а это долго. Может, всю ночь. Поэтому я вызвал такси и отправил Сережу домой. Уже хотел звонить тебе, чтобы встречала, а ты сама вдруг позвонила.
— Хорошо, держи меня в курсе. Я пойду встречать такси, оно должно подъехать через 10 минут.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что они уже проехали перевал…
Я вышла на улицу. Минут через 8 подъехали белые «Жигули» 9-ка, за рулем сидел пожилой водитель армянской национальности. Я отстегнула ремень безопасности детского кресла и взяла на руки сына.
— Я Вам что-нибудь должна?
— Нет-нет, Ваш муж заплатил вперед.
Свекровь почти 2 недели провела в больнице. Муж разрывался между работой, дополнительными дежурствами и ухаживаниями за мамой. Я помогала, чем могла. В этой суете как-то было не до разговоров. Но спустя некоторое время муж все же спросил:
— А откуда, все-таки ты узнала, что сын едет на такси один?
Я вздохнула.
— Понимаешь, есть вещи, объяснить которые практически невозможно. Вот мы живем с тобой вместе много лет. Ты хорошо меня знаешь. Скажи, есть ли у меня склонность врать, сочинять, выдумывать или искажать факты?
Муж, не задумываясь ни на секунду, ответил:
— Нет. А к чему ты спрашиваешь?
— Да потому что такие истории обычно рассказывают экзальтированные дамочки, начитавшись историй о непознанном в желтых газетках.
И я рассказала мужу о своем «видении».
Мой муж — врач с 20-летним опытом работы, совершенно лишенный воображения и глубоко прагматичный человек, вдруг сказал:
— Есть многое на свете, друг Горацио, что не подвластно нашим мудрецам…