Бесплатный концерт в Гайд-парке, на котором собралось неимоверное количество народа - чуть ли не полмиллиона - прошел практически без сучка, без задоринки, если не считать нескольких мелких стычек. Публика была настроена миролюбиво, как и выступавшие в качестве охраны "Ангелы ада" - байкеры британского филиала этой организации. Джаггер имел все основания быть довольным, держа в уме долгожданный американский тур - Stones не выступали за океаном с января 1967 года, когда они появились на телешоу Эда Салливана, а предыдущее турне состоялось ещё в июле-1966. С тех пор много воды утекло, в шоу-бизнесе это чревато: новые герои вроде Led Zeppelin и Creedence Clearwater Revival наступали на пятки, и нужно было напомнить публике о себе. Но прежде Джаггер со своей подругой Марианной Фэйтфулл (Marianne Faithfull) совершил перелет в Австралию на съемки криминальной драмы "Нед Келли" (Ned Kelly), где Мик должен был играть главную роль, а Фэйтфулл предстояло изображать Мэгги Келли, сестру Неда - знаменитого налетчика и грабителя середины девятнадцатого века. Но в жизни Джаггера продолжались свои драмы: по прибытии в Сидней Марианна чуть не отправилась следом за Брайаном Джонсом, наглотавшись снотворных таблеток после очередной размолвки. Её откачали, но отправили домой, отдав роль практически неизвестной австралийской актрисе Дайане Крэйг. Марианна после этого порвала с Джаггером окончательно, хотя Мик и делал попытки ее вернуть. Так закончился один из самых нашумевших романов шестидесятых, породивший, как водится, несколько прекрасных песен. Впрочем, у Джаггера был запасной аэродром - темнокожая певица и актриса Марша Хант (Marsha Hunt), которая родила от любвеобильного певца в ноябре 1970 года дочь Кэрис.
Кинематографический опыт никакого удовлетворения Джаггеру не принес: фильм "Нед Келли" получился вялым и слабым, что сильно расстроило Мика, в сердцах обозвавшего картину "кучей дерьма". Что ж, карьера киноактера вокалисту не удалась, зато с музыкой всё было хорошо: именно в то время The Rolling Stones начали объявлять на концертах как "величайшую рок-н-ролльную группу мира". Покончив с изнуряющими съёмками, Джаггер вплотную взялся за организацию американского тура, вникая в каждую мелочь. Список сопровождающих артистов утверждался лично им, и в него вошли Би Би Кинг (BB King), Айк и Тина Тернер (Ike & Tina Turner), Терри Рид (Terry Reid), а также Чак Берри (Chuck Berry), подменивший несколько раз Би Би. Тем временем Кит Ричардс оттачивал взаимодействие с Миком Тэйлором, и к началу гастролей эта парочка сыгралась до полного автоматизма, благодаря чему Stones зазвучали по-новому: жестко, агрессивно, мощно, как диктовало время - хард-рок повсеместно вступал в свои права. Что касается Билла Уаймена и Чарли Уоттса, о такой ритм-секции можно было только мечтать - эти ребята в буквальном смысле катили камни лавиной, от которой негде было укрыться. Кроме того, в распоряжении группы был такой чудесный человек, как пианист Стю - Иэн Стюарт (Ian Stewart), который, казалось, родился с умением залихватски играть рассыпчатые пассажи в стиле буги. Коренастый Стю с выпирающей челюстью, похожий на боксера-средневеса, придавал солидность кучке длинноволосых субтильных декадентов, какими тогда представали Stones.
Американский тур, начавшийся 7 ноября, стал одним из самых противоречивых в карьере группы: с одной стороны, это был фантастический успех, событие года, привлекшее всеобщее внимание и отлично организованное. А с другой, все это чуть не перечеркнула катастрофа на бесплатном концерте в Алтамонте, где именно безобразная организация стала причиной хаоса, творящегося у сцены, и вылившегося в почти ритуальное убийство на глазах публики и музыкантов. До того все шло прекрасно: группа играла лучше некуда, работала съемочная группа, снимавшая концерты для будущего фильма, Джаггер раздавал интервью направо и налево, а ореол бунтарей и глашатаев культурной революции обеспечивал Stones симпатии самой активной части общества - молодежи. Юный Мик Тэйлор, брошенный в мясорубку своих первых больших гастролей, не растерялся и сумел продемонстрировать свои лучшие качества, Ричардс расцвел, попав в родную стихию, а фронтмен лицедействовал и заигрывал с публикой так, как умел только он.
Но Джаггера задело то, что их не пригласили выступить на Вудстоке, и, памятуя Гайд-парк, он решил и в Америке организовать нечто подобное, самоуверенно полагая, что ему все по плечу, в том числе и личный фестиваль. Тем более, что эту идею активно поддержали такие авторитетные американские группы, как Grateful Dead и Jefferson Airplane, уже имевшие опыт проведения таких массовых мероприятий. Джаггер, однако, не был знаком с теорией хаоса, поскольку математику знал поверхностно, а ни книга, ни фильм "Парк Юрского периода" тогда еще не существовали. Но всё пошло в полном соответствии с этой теорией, то есть не так, как предполагалось - попросту говоря, вразнос. Мик посчитал, что Америка лежит у его ног, однако сложности начались ещё при выборе места - мэр Сан-Франциско категорически отверг предложение устроить концерт поблизости от бухты "Золотые ворота". Облом номер один. После того, как в последний момент сорвался и следующий вариант, в спешном порядке было достигнуто соглашение провести фестиваль у черта на куличках, на севере Калифорнии, где находился гоночный трек Алтамонт. Место было неприспособленным, туда было трудно добираться, и даже элементарных удобств в виде временных туалетов обеспечить не удалось. Облом номер два. Но самым главным проколом оказалось приглашение тех же "Ангелов ада" для наведения порядка. Тех же, да не тех - американские байкеры оказались гораздо агрессивнее своих английских "коллег", хотя их позвали только для того, чтобы на сцену не могли прорваться посторонние, а расплатились пивасиком от пуза. Справедливости ради надо сказать, что публика вела себя не менее агрессивно, напирая на ограждение из мотоциклов, выставленное" Ангелами", и обе стороны постоянно провоцировали друг друга. Пока играла открывающая представление группа Santana, все шло более-менее мирно, но когда на сцену вышли Jefferson Airplane, произошла первая стычка, и кому-то из публики крепко досталось. Певец" Аэроплана" Марти Бэйлин попытался вмешаться и утихомирить драчунов, но сам огреб по полной от "ангельской" длани и рухнул без сознания, да так и лежал до конца выступления группы.
Узнав об этом, музыканты Grateful Dead, чья очередь была следующей, ничтоже сумняшеся погрузились в вертолет и свалили куда подальше, почуяв запах жареного. Отважные кантри-рокеры Flying Burrito Brothers своими убаюкивающими песенками немного разрядили обстановку, но во время сета Crosby, Stills, Nash & Young вокруг сцены вновь началось нездоровое бурление. The Rolling Stones, как хедлайнеры, должны были выступать последними, непременно в лучах заката (дался им этот закат!) Но из-за отказа Grateful Dead им пришлось долго ждать своего часа, и в течении фестиваля образовалась пауза, во время которой "Ангелы ада" налегали на свое бесплатное пиво, а публика вовсю употребляла наркотические вещества. И когда "Камни" наконец выкатились на сцену, вечер окончательно перестал быть томным. Джаггер со своим "Сочувствием к дьяволу" подлил масла в огонь, и начала твориться настоящая чертовщина: горящие мотоциклы, разъяренные байкеры с заостренными бильярдными киями, совершенно обдолбанные слушатели - все сплелось в клубок агрессии и насилия.
Джаггер несколько раз пытался призвать собравшихся к миру, но осознав, что толпа ему совершенно не подчиняется, вмиг потерял свой сатанинский шик, а голос его зазвучал неуверенно, если не сказать испуганно. Было чего испугаться: окруженная невменяемыми дикоглазыми людьми, группа понимала, что начнись всеобщая потасовка - и их будет некому защитить. Тем не менее "Роллинги" не ушли со сцены, хотя Ричардс предупредил, что они не будут играть, пока все не успокоятся.
Успокоились не все, но концерт продолжился, а самое ужасное произошло во время исполнения песни Under My Thumb, когда некий Мередит Хантер пытался в числе других прорваться на сцену, а получив по голове, достал револьвер. Увидев оружие, направленное в сторону музыкантов, один из байкеров, Алан Пассаро, в свою очередь выхватил нож и, скрутив Хантера одной рукой, другой ударил того ножом в спину. Когда Хантер упал, набежавшие "Ангелы" еще потоптались по нему, в то время как его подружка билась в истерике, а Джаггер со сцены спрашивал, нет ли среди публики доктора. Вся эта сцена была заснята на пленку и послужила оправданием для Пассаро, которого арестовали по обвинению в убийстве, но суд признал его действия законной самообороной. И хотя Пассаро был белым, а убитый - черным, тогда никому в голову не пришло устраивать антирасистские демонстрации. Что касается Stones, они кое-как доиграли шоу, уже не помышляя ни о чем, лишь бы побыстрее закончился этот кошмар. С утра газеты только и трубили об этом фиаско, ругая группу на чем свет стоит, а особо ретивые называли это событие "концом эпохи". На этом фоне название вышедшего днем ранее альбома "Let It Bleed" ("Пусть льется кровь") смотрелось мрачным предвидением, а его открывающая композиция Gimme Shelter (Дайте мне пристанище) - отчаянной мольбой о помощи.
Подробный разбор альбома Let It Bleed - в следующей публикации!
The Rolling Stones/1966. Долгое послеблюзие
The Rolling Stones/1967. Туман, дурман, казенный дом
The Rolling Stones/1967. Сатанинские величества сеют хаос и анархию!
The Rolling Stones/1968. Пирующая голытьба в рок-н-ролльном цирке
The Rolling Stones/1969. Первая кровь