Гитарист QUEEN Брайан Мэй назван лучшим гитаристом всех времён читателями британского издания Total Guitar — он обошёл Эрика Клэптона, Эдди Ван Халена, Джимми Пейджа и Джими Хендрикса. Мэй в интервью для Total Guitar сказал: «Я сражён и потерял дар речи. Должен сказать, это всё совершенно неожиданно. Я глубоко тронут тем, что люди так ко мне относятся. Я не питаю никаких иллюзий, что технически я даже не попаду на дерево великих гитаристов. Наверное, это говорит мне о том, что то, что я сделал, повлияло на людей, и это очень много значит для меня. Я никогда не буду утверждать, что я великий гитарист в том смысле, что я виртуоз. Наверное, я просто пытаюсь играть от всего сердца, вот и всё». По поводу того, что он обошёл в голосовании Хендрикса, Мэй заявил: «Боже мой! Ну, это очень унизительно. Джими, конечно, мой номер один. И я всегда это говорил. Для меня он всё ещё нечто сверхъестественное. Как будто он действительно пришёл с чужой планеты, и я никогда не узнаю, как он сделал то, чт
Гитарист QUEEN Брайан Мэй назван лучшим гитаристом всех времён читателями британского издания Total Guitar — он обошёл Эрика Клэптона, Эдди Ван Халена, Джимми Пейджа и Джими Хендрикса.
Мэй в интервью для Total Guitar сказал:
«Я сражён и потерял дар речи. Должен сказать, это всё совершенно неожиданно. Я глубоко тронут тем, что люди так ко мне относятся. Я не питаю никаких иллюзий, что технически я даже не попаду на дерево великих гитаристов.
Наверное, это говорит мне о том, что то, что я сделал, повлияло на людей, и это очень много значит для меня. Я никогда не буду утверждать, что я великий гитарист в том смысле, что я виртуоз. Наверное, я просто пытаюсь играть от всего сердца, вот и всё».
По поводу того, что он обошёл в голосовании Хендрикса, Мэй заявил:
«Боже мой! Ну, это очень унизительно. Джими, конечно, мой номер один. И я всегда это говорил. Для меня он всё ещё нечто сверхъестественное. Как будто он действительно пришёл с чужой планеты, и я никогда не узнаю, как он сделал то, что сделал. И каждый раз, когда я возвращаюсь к Хендриксу, это вызывает во мне дрожь и ошеломление, и у меня появляется это чувство снова и снова, как будто либо я собираюсь бросить играть на гитаре, потому что я не могу смириться с этим, либо мне действительно придётся вникнуть в это по-крупному и попробовать сделать то, что есть в моих теле и душе. Я никогда не перестаю учиться у Джими. Как ни странно, в эти дни я редко играю его вещи, но они всё равно словно внутри меня».
На вопрос о том, как Джимми Пейдж повлиял на него, он ответил следующее:
«Он почти из моего поколения, но немного старше, и мы ходили в одну и ту же начальную школу, хотя он был, я думаю, на два-три года старше меня — и это много, когда ты ещё ребёнок. Поэтому я всегда относился к нему с уважением, потому что для меня он вроде как местный. Как ни странно, мы сейчас живём довольно близко друг от друга. Для меня он мастер изобретательности, я бы так сказал. И он главная сила в определении того, чем стал тяжёлый рок, когда он зарождался. Я никогда не слушал эти альбомы альбомы [LED] ZEPPELIN, и никогда не буду слушать. И это тоже забавное чувство, потому что мы были мальчишками, которые пытались сделать что-то своё и надеялись, что однажды мы станем рок-звёздами и будем жить их жизнью, слушая "Communication Breakdown" и "Good Times Bad Times", и я помню, что у меня было такое чувство: "О боже, он делает то, что я хочу делать, и я либо должен сдаться, либо я должен чертовски сильно постараться"».