Простившись с Семинским перевалом мы отправляемся в гости к его брату Чике-Таману. Теректинский хребет с вершинами расступается перед узкой тесьмой дороги, закольцовывающейся вокруг взгорьев. Живописные бомы, откосные обрывистые со стороны реки участки, сопровождают нас к кульминационной точке маршрута. И вновь вместе с нами на этом фрагменте трассы вновь то прячась, то раскрываясь широкой панорамой, во всей своей красе течет стремительная Катунь. Ее молочно-зеленоватые воды полны. Шумная река будто заключена в специально выточенную для нее оправу. Ее каменные берега неприступны. Здесь непокорная госпожа цельная: ни островка, ни каменной возвышенности не найти в ее литом потоке. Звонко вторят матери и ее ледниковые дети – реки Ильгумень и Урсул, весело и радостно встречаясь с ней в крепких объятиях.
Через час путешествия от Семинского мы подъезжаем к макушке перевала Чике-Таман. Смотровая площадка открывает вид на чашу долины. Горы-соседи, расступившись, словно взирают на нас, выгля
Простившись с Семинским перевалом мы отправляемся в гости к его брату Чике-Таману. Теректинский хребет с вершинами расступается перед узкой тесьмой дороги, закольцовывающейся вокруг взгорьев. Живописные бомы, откосные обрывистые со стороны реки участки, сопровождают нас к кульминационной точке маршрута. И вновь вместе с нами на этом фрагменте трассы вновь то прячась, то раскрываясь широкой панорамой, во всей своей красе течет стремительная Катунь. Ее молочно-зеленоватые воды полны. Шумная река будто заключена в специально выточенную для нее оправу. Ее каменные берега неприступны. Здесь непокорная госпожа цельная: ни островка, ни каменной возвышенности не найти в ее литом потоке.
