Осень в Париже только что началась. Искали, где выпить кофе, зашли в одно кафе. Пока я ходил в сортир, Настя расправлялась с меню. Выпили два эспрессо, полистали Le Monde... Потягивая воду, я наблюдал: эти тощие французы ничего почти не едят, только пьют кофе и курят на террасе. Дорого.
Пробираемся в метрополитен и едем в к Триумфальной арке. Арка — прямо возле выхода на поверхность. Большая. А от нее сразу начинаются Елисейские поля, — сегодня там даже проезжая часть перегорожена.
В Париже воздух чист, а земля желто-белая. Парижане имеют умные лица, поджары, эстетичны; здесь масса привлекательных женщин. Ходят все, в чем хотят, никто ни под кого не подстраивается, как у нас. Толстых тупых людей не видать. Много арабов и черных, но это уже как-то не удивляет. Ну и что? Симпатичные, не агрессивные, наоборот, придают живости всему человеческому ландшафту.
Свернули направо, к Сене, у памятника де Голлю. На Сене баржи; ходят суда, плавают кое-где женские прокладки. Справа торчит Эйфелева башня. Очень часто перекинуты мосты: один, второй, третий, четвертый... Зачем? Идем к музею Орсе.
Туда нас благосклонно впускает жовиальный чёрный швейцар:
– Allez-y!
Мы входим. Сегодня вход бесплатный. Бывший электрифицированный вокзал направления Париж–Орлеан стал музеем в 1986. Центральный зал обманчиво пуст, там лишь скульптуры. Залы с картинами — где-то по бокам. Но залы — огромные; коридоры уводят все дальше. Много Берты Моризо, незнакомой мне художницы-импрессионистки. Картины вялые, бледные. Куда лучше Густав Курбе, Милле, Мане, черно-белый Валлотон. Там же огромные скульптурные «Врата ада» Родена, населенные мириадами вылепленных существ…
Только я успокоился, как узнал о существовании второго этажа! А там мебель Ар-Нуво и карикатурные бюстики каких-то давно мертвых буржуа, там «Похороны в Орнане». И только после этого! Стало понятно! Что! Дополнительно есть поперечный ряд этажей за перегородкой, который был незаметен с самого начала. На тех этажах много мебели и еще чего-то, что плохо помнится... Там я больше изучал, кажется, внешний вид парижанок и туристок.
Выпотрошенные искусством, проведя в музее часа три, без ног мы ввалились в закусочную и накинулись на сэндвичи. После решено было пойти-таки и взглянуть на саму Башню и на Марсово поле.
– Может, это банально, но кто мы такие, чтобы игнорировать главный символ Парижа? – вопрошал я.
Марсово поле перед Башней — плешиво; на островках травы сидит множество народу. Уставившись на творение мсье Эйфеля, все едят и бухают. Мы сидели и пили вино тоже.
– Итак. Полагается произносить романтические трюизмы, – сказал я.
– Можно просто помолчать, – сказала Настя.
И добавила с улыбкой:
– Не напрягайся, зайчик.
Снуют продавцы напитков, откуда-то пахнет марихуаной; бегают дети и экстатичные, восторженные латиносы. Вход на Башню платный и большая очередь, — мы не пошли. В поисках очередного метро мы оказались на мосту Passy через Сену. Там брел вдоль железных колонн, проклиная бога, безымянный американец в исполнении Марлона Брандо — в «Танго в Париже». (Прямо над нами ходили поезда метро — поэтому Брандо закрывал уши ладонями. В этот раз поездов не было.) Бредем и мы, и мы ссоримся снова. Взобравшись к метро «Пасси», обнаруживаем его закрытым и идем дальше... Темнеет. У площади Трокадеро Эйфелева башня оказывается уже справа от нас. Там на желтой террасе играют на гитарах индусы, и сотни китайцев исходят ужимками…
(Продолжение в следующем посте)