Вот передо мной, приставленные к стене, в ряд стоят четыре рулона бумажных обоев. Требуется ими оклеить дом. Тут какая штука, вот они стоят и пока облокотились о стену - все равны и одинаковы. Печать на них одна, да и в сущности, все из-под одного фабричного станка вышли. Но одним будет оклеена гостиная- другим же сартир, где тот вернее всего, пожелтеет и отойдёт куда скорее.
Пока обои скручены их будущие место занято старой прессой. Стена оклеена газетами. И ведь же бывает так-хоть как-нибудь отсрочить, отодвинуть задачи несвойственные нутру, взгляд сам собой цепляется к вещам незначительным, дабы быть к ним прикованным. Мой замер на газетной статейке о искусстве времени настоящего. Гадали о смыслах и замыслах картины совершено не ясной. Не было на ней ничего кроме чёрного цвета. И чем более смотрел на снимок, сего произведения, тем дальше куда-то уносило сознание. Там куда оно скользило, сознание моё, недовольство и негодование виднелось в массах. Странно всё это. Толпу пучило и распирало. В домах, на окнах, виднелись точно такие же картины, как у художника из статьи-то. Ясно было –боролись с несправедливостью
этим образом. Чем больше боролись, тем больше картин на окнах. Картины на окнах - под окнами кого-то бьют почем зря за три колоска.
Видимо художник угадал.
Позднее этим же днём.
Обои наклеить не удалось- оказались украдены.
Белый полярный круг
все к вверху брюхом
и жук, и паук.
Речка горит,
А у кого-то
в кармане
лежит профицит.