Благотворительный фонд "Шалаш" работает с трудностями поведения и помогает детям, родителям и учителям справляться с детской агрессией, воровством и нежеланием следовать правилам. Уже 4 года фонд проводит занятия для детей из приемных семей, помогая им понимать и выражать свои эмоции, брать на себя ответственность и доводить начатое до конца. Именно здесь ребята могут приобрести опыт успешности и поверить в себя.
Мы поговорили с основательницей "Шалаша" Лилей Брайнис и его сотрудницей Александрой Суворовой, которые рассказали об образовательном процессе в "Шалаше", о ценностях благотворительного фонда и планах на будущее.
Работа в сфере образования - это своеобразное балансирование на грани: между индивидуальным подходом к каждому ребенку и готовностью войти в положение - с одной стороны, и между коллективными занятиями и четко установленными правилами игры - с другой. Более того, работа с детьми – это не только о том, как передавать знания, но и о том, как их получать.
Лиля: Я всегда знала, что хочу работать с детьми. После окончания вуза я устроилась учителем в школу, в которой когда-то училась сама. Уже тогда я прекрасно понимала, что буду учителем ровно до тех пор, пока мне это интересно.
Интересно было 3 года. Первый год в школе был экспериментальным - я готовила уроки по вырезкам из журнала "Esquire", находила темы для обсуждения на тогда еще популярном сайте "Дети.ру". Однажды мы даже говорили о государстве на примере человека из Южной Дакоты, превратившего свой дом в государство. Второй год был более структурным. А на третий год я поняла, что устала и получила от преподавания все, что хотела. Мне был необходим новый опыт. Поэтому, закончив преподавать, я пошла учиться вновь - на этот раз в ВШЭ на направление "Социальная психология".
"Мы про образование": принципы, на которых строится "Шалаш"
Лиля: Несколько лет назад, когда зародилась идея создания курсов, у нас было 3 определяющих фактора: мы про образование, про приемных детей и про измерение (про результат - нам важно понимать, получается у нас что-то или нет). На тот момент многое в области детской социализации уже было сделано - и мы решили не делать еще один фонд, глобально занимающийся темой сиротства, а сфокусироваться на чем-то конкретном: на образовании и обучении навыкам XXI века. Прислушавшись к совету создателя Института развития семейного устройства Людмиле Петрановской, мы обратили внимание на детей в приемных семьях. Ведь им очень нужна помощь, а их родителям - поддержка. При этом у этих ребят гораздо больше ресурсов: они уже дома и у них есть свои взрослые, которые их оберегают, а значит, можно переходить к других заботам.
Мнение, что существующая система образования устарела, а современные дети требуют иного подхода, выглядит все более убедительно. Своим примером "Шалаш" доказывает это. Сегодня отдельный ребенок должен рассматриваться не как составная часть класса, а как личность. Со своими особенностями, со своим характером, со своими сильными сторонами. Когда речь заходит о детях из детского дома, в расчет также нужно принимать их травмы. Это дети, которым нужно заново учиться фантазировать, верить в свой успех и привыкать к новым условиям.
Лиля: Наши занятия в "Шалаше" основаны на методе четырех "к": коммуникация, креативность, критическое мышление и командная работа – все это важно для развития навыков, необходимых в XXI веке. Кроме того, мы делаем акцент на цифровой, информационной, читательской и медийной грамотности, а также на эмоциональном интеллекте.
На занятиях в "Шалаше" все должно быть конкретно, коротко и понятно. Не стоит описывать детям в ярких красках папирус, который они никогда не видели. Лучше принести и показать им его.
В "Шалаше" есть четкие правила, которые устанавливает для детей взрослый - важно, чтобы все соблюдали эти правила: и ребята, и сами взрослые. Кроме того, необходимо создать не только запрещающие, но и разрешающие правила. Например, у нас существуют такие разрешающие правила: ребята могут обращаться за помощью и могут участвовать в занятиях. Могут уходить в комнату отдыха на 5 минут, когда им скучно.
Лиля: Еще, конечно, важно безопасное пространство. Это про пространство последовательных взрослых, которые делают то, что говорят. Взрослые должны знать, что они не равны с детьми. Они принимают решения и несут за них ответственность, являясь при это гарантом исполнения установленных ими же правил. Безопасные взрослые соблюдают свои границы, и тогда, наблюдая за ними, дети могут научиться защищать свои границы и уважать границы окружающих. Я не верю, что между взрослым и ребенком может быть дружба – это не равные отношения.
Мы стараемся дать детям опыт себя другого и опыт успешности. Первый визит в детский дом произвел на меня очень сильное впечатление, заставил понять, что там немного другая реальность: ты ешь то, что, возможно, не хочешь, у тебя нет холодильника, есть столовая и четкое расписание. Единицы могут выйти из системы не уничтоженными. Жизнь там далеко не радужная еще и потому, что детям часто говорят об их неудачах, об отрицательных качествах. Наша же цель – открыть ребят с другой стороны, подарить им опыт успешности.
Саша: Совершенно недавно Лиля поделилась постом в инстаграм, рассказывая о собственном опыте травли в школе. Не стоит думать, что это чужие и давно уже неактуальные проблемы. Это случается повсеместно, может ужасно травмировать, и мы хотим показать, что огромное количество людей через это проходят. И еще одна важная для "Шалаша" ценность – ценность исследований, на которые мы опираемся на протяжении всего существования проекта.
Трудное поведение и планы на будущее
Саша: Постепенно в "Шалаше" появляются новые проекты: на сентябрь мы планируем запуск занятий для старших подростков (13+). В будущем мы очень хотим оказывать поддержку и родителям. Ведь они не рождаются со знанием, что делать с подростком с трудным поведением.
Лиля: Недавно у нас появилась стратегия на ближайшие 10 лет. Работа с приемными детьми продолжает оставаться для нас очень важной частью, но на сегодняшний день мы понимаем, что можем больше. Пока мы помогаем приемным детям в возрасте от 8 до 13 лет, но хотим также системно работать в принципе с детьми с трудным поведением и с последствиями этого поведения. Сегодня мы думаем о расширении проекта как о возможности работать с ребятами, у которых нет опыта сиротства, но которым нужна наша помощь: это и дети, которые находятся на учете комиссии по делам несовершеннолетних, и дети, у которых имеется зависимость.
Саша: Огромной несправедливостью, на наш взгляд, является тот факт, что проблемы, озвученные Лилей, остаются табуированными, хотя очевидно, что у ребенка недостаточно опыта, чтобы справиться с ними в одиночку. Ребята сами страдают от своего трудного поведения, и задача взрослых – поддержать их и помочь.
О переходном возрасте знают все - к нему заранее начинают готовиться, понимая, что будет сложно. Большинство трудностей поведения - это действительно следствие обычного процесса взросления ребенка. Однако есть гораздо более серьезные поступки (например, повторяющиеся воровство или употребление психоактивных веществ), у которых есть конкретные предпосылки - краткосрочные (опьянение и скука) и долгосрочные (семья, школа, приятели). Многое можно предотвратить, но для этого необходимо не замалчивать проблемы, а работать с детьми в трудной ситуации, считают Лиля и Саша.
Лиля: Чтобы понять, как дети оказываются в трудной ситуации, достаточно представить себе сужающуюся воронку. По самым грубым оценкам, в России сегодня около 7 млн подростков находятся в зоне риска: это дети, которые знакомы с деструктивными практиками, у которых есть опыт травмы. Кто-то из этих детей совершит преступление и окажется на учете комиссии по делам несовершеннолетних (сегодня на учете находятся около 275 тысяч подростков). Кого-то не получится удержать от дальнейшего проявления девиантного поведения - и он вновь совершит серьезный проступок или преступление (по статистике, 25% преступлений, совершенных подростками, - рецидивы). Тогда эти подростки попадают в колонии для несовершеннолетних. Наша задача – воздействовать на круг выше, чтобы не допустить расширения этой воронки и большого попадания людей в колонии.
Я еще посижу здесь
Карантин все переживают по-разному. Взрослые все время повторяют, как им страшно и непросто. "Шалаш"захотел услышать голоса подростков - и, успешно переведя занятия в онлайн, запустил новый классный проект.
Лиля: Совместно с Леной Ваниной и Кириллом Кулагиным мы снимаем документальный фильм "Я еще посижу здесь" про карантин и про подростков на самоизоляции, съемки которого закончатся в день, когда закончится и карантин. Мы хотим снять кино о том, что переживают сейчас подростки: как они справляются с отсутствием личного пространства, с новыми занятиями и с тем, что ничего непонятно, а за окном наступает весна. И лето.
Если вы хотите поддержать "Шалаш", то можете сделать это здесь.