Информация о полицейском произволе в Оренбургской области, прокатившаяся по стране, взбудоражила умы тысяч и тысяч.
Люди из Москвы, Кавказа или Якутии вдруг тихо сказали про себя: «Неужели и у нас началось, как в Америке?» И как-то само собой стали вспоминать очень похожие факты в своём регионе.
И ведь сразу вспомнили. Ну, просто уж что есть, то есть!
Муниципальная полиция сидит спокойно и ни на что не обращает внимания ровно до тех пор, пока ей никто не командует. Но вот поступает приказ от районного руководителя. Начальник РОВД берёт под козырёк. А рядовые сотрудники рады показать своё рвение.
О том, насколько разумен приказ или насколько он человечен, никто даже не задумывается. Дескать, «ничего личного»!
Личное отношение
Но в случае с изъятием из семьи четверых детей в Домбаровке дело было не совсем так. И, смею предположить, что действовали полицейские и социальные работники столь рьяно, потому что очень хотели наблюдать именно такой результат своей работы.
Такой, при котором мать сопротивляется, орёт дурным голосом, отец вот-вот вступит в драку, а дети плачут в голос и обкакиваются прямо на руках у социальных дам, таки вырвавших их из материнских рук.
Почему хотели? Во-первых, потому что, на мой личный субъективный взгляд, явно собирались спровоцировать папашу на рукоприкладство в отношении правоохранительных органов, а это уже статья и реальная зона! Во-вторых, видели крайнюю заинтересованность начальства в изничтожении именно этой семьи, как ячейки общества. А в-третьих, их и самих уже достали эти многодетные папаша и мамаша.
Почему я так думаю? Потому что хорошо представляю себе нравы отдалённых окраин нашей страны или, по крайней мере, - Оренбургской области.
Там нет такого принципа, как в крупных городах – «каждый за себя». Каждый там считает себя «чьим-то». Так легче пробиваться по жизни.
В дальнем безнадёжном и безденежном захолустье, где нет ни работы, ни зарплаты, как правило, должен быть свой «царь и Бог». И благо, если этот авторитет – местный руководитель чиновничьего аппарата, а не местный «смотрящий». Вот только действовать такой руководитель должен предельно жёстко, подтягивая законы страны под свои личные «понятия».
И никто не смеет с ним спорить или - не дай Бог! – выносить сор из избы. Таким пощады не будет.
Что такое Домбаровка?
Представьте себе безлесную степную территорию, протянувшуюся на десятки километров вдоль государственной границы с Республикой Казахстан. Без дорог и переходов.
Земли здесь скудные. Местные хозяйства, высевая специально выведенную для этой местности пшеницу, получают приличный урожай от силы пару раз за 12 лет. Из-за здешнего климата: летом – плюс 35 в тени, зимой – минус 25. Без дождей и снега.
Приличный урожай – 10-12 центнеров с гектара. Обычный от 5 до 7-ми. Но бывают годы, когда и до 4 центнеров с гектара урожайность не дотягивает. Озимые сеять бесполезно: всё равно вымерзнут.
Сёла спасаются животноводством. Ведь до освоения целины на этих землях казахское население пасло овец. Но тут опять незадача. Военный заказ на шерсть рухнул в начале 2000-х, когда армия повсеместно перешла с шинелей на куртки на синтепоне. Крупные хозяйства были вынуждены сжигать невостребованные запасы овечьей шерсти трёхлетней давности. Сокращать поголовье. И так год за годом.
Понятно, что домбаровские сёла и прибыль – две разные вещи.
Из промышленности в посёлке – старые угольные шахты. Тоже уже никому не нужные. Так как металлурги давно перешли на электропечи. Электричества в Оренбургской области – с избытком. А уголь и до того был далеко не лучшего качества.
Какую-то лепту в развитие района когда-то вносил военный городок лётчиков (по солнечным дням в году это место – одно из лидеров в стране). Но конверсия 90-х потихоньку выдавила и это подразделение.
Есть в здешней степи, правда, шахты с ракетами, управляемые военными РВСН из соседнего города – Ясного. Но к ним домбаровцы вообще никакого отношения не имеют.
Из учреждений, где платят зарплату, остаются силовые структуры, административные органы, бюджетные организации. Да ещё пограничники, которым здесь завидуют, кажется, все, глядя на свободные квартиры в двух новеньких шикарных служебных пятиэтажках.
Но после службы здесь не остаются. Переезжают хотя бы в Орск, а там и куда подальше, на что денег хватит. И молодёжь прилежно учится, чтоб поступить в городские Вузы, да и зацепиться за приличные города.
Чужие здесь не ходят
А вот семья Алёны Лихтенвальд и Николая Самороки, напротив, приехала сюда из города.
Алёна жила вместе с мамой в Орске. Там родила своих старших детей. Потом встретила Николая, родила и от него. Потом решила улучшить свои жилищные условия, то есть съехать от мамы, и двинула туда, где жильё дешевле. А именно – в посёлок Тюльпанный Домбаровского района.
Это был первый от Орска населённый пункт в Домбаровском районе. До центра города отсюда на машине – всего 40 километров. До государственной границы по полям и того меньше - 9. Этот оторванный от цивилизации населённый пункт относился к более крупному посёлку с говорящим названием Красный Чабан.
Для чего они сюда переехали с четырьмя детьми плюс к тому же – перспективой на пятого? В разваливающийся дом из силикатного кирпича с поведёнными потолками?
Никто из местных не поверил, что эту халупу Алёне продали за 450 тысяч рублей. Ну, не стоит она того! Зато через такие сделки риэлторы частенько обналичивают материнский капитал. К тому же в доме есть стены и крыша. Будут руки у мужика – подремонтирует, будут жить.
Но семья не торопилась с ремонтом. Да и жила в том доме недолго. Лето. А потом опять уехала в Орск, к маме.
Когда вернулись, детей уже было пятеро. А с водой и светом проблемы. А работы нет и быть не может. Как и своего подсобного хозяйства.
И хоть была семья непьющей (в понимании местных жителей), но на неё поставили клеймо – «дачники». То есть не наши, чужие, пришлые.
Да и как по-другому думать, когда живут не на явные доходы, а на какие-то скрытые. Похоже, на детские пособия, на материнский капитал. Что-то там снимают, где-то в соцсетях размещают. Ещё не дай Бог, выставят соседа в неудобном ракурсе!
И если другим, домбаровским, многодетным здесь как-то помогали, деньги выбивали из области и из центра, как-то премировали и т.д. То этим помогать совсем не хотелось. Хоть и домбаровская у них прописка, да всё равно в Орск смотрят.
Расправа
Вот с этого и началось то, что можно назвать «неприязненными отношениями» и в ту, и в другую сторону.
Медики и социальные работники стали устраивать постоянные проверки. Алёна (как реальная глава семьи) их на порог не пускала. Говорила о каких-то правах, о частной собственности, о личном пространстве. Из-за закрытой двери её пугали лишением родительских прав, изъятием детей.
Проверки, правда, показывали полный бардак в и так неприглядном жилище, требующем ремонта. Дети не были готовы к приходу проверяющих, не причёсаны, не наглажены, да ещё и с немытой посудой. Но родители не пьянствовали: повода для изъятия детей не находилось.
При подготовке этой статьи я перерыл много самых разных материалов своих коллег, выложенных на самых разных оренбургских и орских сайтах.
На видео суровые врач и глава местной администрации высказывают свои обиды в адрес непокорной «дачницы».
А всемогущий глава района самоуверен и безапелляционен. Сам, правда, там не был, но ведь подчинённые видели и докладывали. Грязь, бардак, дети болеют, ремонт не делали.
Точкой отсчёта стала болезнь одного из детей. Ребёнка с пневмонией увезли в реанимацию в Домбаровку. Тут показания разнятся. Местная врач утверждает, что мать не давала госпитализировать ребёнка. Мать клянётся, что добивалась госпитализации, но до местного медика не смогла дозвониться, а скорая не желала ехать.
Ну, а приговор себе семья подписала, на мой посторонний взгляд, в тот самый момент, когда Николай записал видео обращение к Президенту страны и разместил его на ютубе. Просил помощи в ремонте потолка.
Похоже, попросил от безысходности, когда им объяснили, что 106 тысяч рублей от губернатора, как многодетной семье, лежащие на депоненте материнского капитала, на ремонт получить он не сможет. Не по той статье расход. Вам же по закону отказано, а вы - жаловаться?
Ну, и какой, скажите мне, местный «царь и Бог» в лице главы района мог стерпеть подобное оскорбление?!
Глава района Валерий Швиндт правил в Домбаровке уже 22 года. И, в принципе, неплохо правил. Свои не жаловались. А вот чужие…
У меня где-то ещё сохранилась фотография 20-летней давности, где он на охоте держит за уши тушу убитого степного волка. Замечательный кадр! И глаза горят, и энергия исходит бешенная.
Однако, через два десятка лет энергия, как видно, уходит от горящего взгляда куда-то к желчному пузырю.
И глава подписал постановление об изъятии детей из семьи.
За так и не отремонтированный потолок. Что для всех российских граждан фактически звучало, как – «за бедность».
Вот потому-то вся страна и поднялась на дыбы, не вникая в подробности истории.
И когда кадры домашнего видео, снятые скрытой камерой, вышли на уровень федеральных телеканалов, глава района, думаю, сто раз проклял свой порыв. Да и те полицейские, что вырывали ребёнка, заламывали матери руки и смачно щёлкали наручниками, сто раз пожалели, что не проверили дом на наличие в нём записывающей аппаратуры.
Ну, кто бы мог подумать, что тюфяк-отец, который так и не поддался на провокацию и не полез в драку с крепкоголовыми полицейскими, на самом деле их в это время записывал?! Фиксировал каждое их неправомочное действие.
Да и кадры эти Николай отдал оренбургской общественнице-активистке Анне Межовой, а совсем не детскому оренбургскому омбудсмену Анжелике Линьковой. Межова-то – правозащитница, а Линькова – полковник следственного комитета в отставке. Первая защищает детей от государства, а вторая – государство от родителей с детьми. Есть разница?
И что теперь?...
После волны публикаций, смывавшей всё на своём пути, оренбургский губернатор Денис Паслер подписал решение об отставке главы Домбаровского района Валерия Швиндта. Надо думать, теперь власть в районе перейдёт от одной группы товарищей к другой, много лет пребывавшей в опале. Так что драка там ещё предстоит.
После кадров в ютубе и выступления в студии Первого канала Алёна и Николай, похоже, вырвутся из степной безнадёги куда-нибудь в Орск, а то и в Подмосковье. Помочь им купить дом согласились сразу несколько известных личностей с деньгами.
Детей этим родителям тоже, думаю, отдадут. Министр образования Оренбургской области в прямом эфире пообещал выступить на суде в защиту этой семьи и детей. (Странно только, что именно он отдувался за всех оренбургских чиновников: дети из этой семьи в школу ещё не ходят).
Станут от этого родители жить опрятнее? Найдёт ли муж, кажется, вовсе без образования, наконец, работу? Изменится отношение у семьи к государству?
Очень сомневаюсь.
Алёна уже громко объявила всем о своей очередной беременности. А ещё о том, что материнство – её призвание.
Но вот кому я не завидую, так это полицейским, защёлкивающим наручники на материнских руках. Как бы не отмазывало их начальство всех уровней, но ответить им, как видно, придётся.
Иначе в голове у самых рядовых россиян нет-нет да и промелькнёт мысль, - а что если это такой же полицейский произвол, как в Америке и в Европе? Ну, за который цветные сейчас рвут на части своих правителей в разных странах мира?
Но не у нас, конечно. Мы ж не цветные. И если что, - накажем.
P.S. Факты и кадры, приведённые в материале, взяты из открытых источников. Статья содержит личное мнение автора.