Сколько себя помню, столько существует тема слежки за другими людьми с помощью их телефона. Журналисты разных изданий периодически возвращаются к этой богатой тематике, так как она идеальна для обсуждений, и люди высказывают свое мнение об этом вопросе с толком, с чувством, с расстановкой.
Удивительно, что годы идут, а возникшие стереотипы продолжают существовать. Их основу заложили еще во времена обычных телефонов, когда ни о какой сотовой связи речи не шло. Например, если вы слышите щелчки, связь ухудшается, то это точно говорит о том, что вас кто-то слушает, об этом знают уже даже те, кто не застал домашних телефонов, а пользуется исключительно сотовыми. Корни этого предрассудка уходят на несколько десятилетий назад, когда у многих даже не было своего выделенного телефона, а он был спаренным. Не помните этого?
Домашний телефон ставили на две квартиры, каждый получал свой номер, но линия до АТС была одна. Поэтому, когда ваши соседи разговаривали по телефону, вы не могли позвонить или до вас никто не мог дозвониться. Иногда разговоры шли часами, тогда линию «обрывали», сломанную женскую шпильку прикладывали в отверстие динамика, а затем другим концом вставляли в розетку! Пара секунд, и соединение пропадало, появлялся гудок. Советский человек был изобретательным, но главное, что был неписаный кодекс: после того, как так обнулили ваше соединение, вы не подходили к телефону какое-то время, давали своим соседям поговорить. Этакие негласные правила условной коммунальной квартиры.
Пожалуй, что именно тогда я впервые услышал о том, что в КГБ есть специальный отдел, что занимается прослушиванием телефонных разговоров. В конце 80-х годов, то есть больше тридцати лет назад, ходила байка, что при прослушивании вы слышите посторонние шумы, иногда это чье-то дыхание. Думаю, что этот миф родился не на пустом месте, так как некоторые люди развлекались подключением к чужим номерам и слушали их, но государство этого не делало. Подключиться к чужому номеру было несложно, вся разводка в подъездах была открыта, делай с ней что угодно.
Люди знающие утверждали, что когда за вами следит государство, то качество связи, напротив, становится идеальным, никаких посторонних шумов, кристально чистое звучание собеседника. Помню, как меня поразил один гость, приглушенным голосом он рассказывал, что техника шагнула так далеко, что умеет распознавать определенные слова и включать запись разговора. Например, вы говорите слово «бомба», и тут же включается запись, это позволяет экономить время сотрудников и не загружать их бесплодной работой. Была такая система на самом деле или это еще одна байка на излете Советского Союза, я не знаю, не пытался изучать этот вопрос. Но наши представления о прослушивании выросли из того времени, и это, к сожалению, факт.
Государство имеет полный и неограниченный доступ к инфраструктуре операторов, которые обеспечивают голосовую связь и не только. В России, а также во многих государствах мира действует целый набор законов, что ориентирован на возможность перехвата информации в сетях связи, самый известный – это СОРМ во всех редакциях. Чтобы не углубляться в детали, которые не так важны, скажу, что операторы обязаны строить черные ящики, которые передают весь объем информации в спецслужбы, но при этом не видят, что именно анализируется, записывается и так далее. Например, когда вы звоните кому-то, ваш разговор идет не только в инфраструктуре операторов, что его обеспечивают, но также он может он уходить в этот черный ящик (а вот слушают его, записывают или нет, это никому на стороне оператора неизвестно). По большей части эта система автоматизирована, и нет никаких миллионов «ушей», которые денно и нощно прослушивают чьи-то разговоры. В этой массе информации есть системы фильтрации, что позволяют найти объекты интереса и уже потом исследовать их пристально.
Что тут нужно понимать, такие системы работают на уровне инфраструктуры, они никак не задействуют ваш телефон или аппарат собеседника. Никакого ухудшения, улучшения связи не происходит, так как «сигнал» снимается на инфраструктурном оборудовании и осознать этот момент практически невозможно. Поэтому миф о том, что прослушку можно распознать, не имеет под собой никаких оснований.
Абстрагируясь от спецслужб, можно сказать, что другие правоохранительные организации не имеют доступа к таким системам, им не положено. Как следствие, их инструментарий ограничен запросами в суд относительно конкретных номеров/людей, и тут процедура максимально прозрачна. Также оперативные сотрудники могут устанавливать технические средства слежения, они тоже никак не влияют на связь, не ухудшают ее качество.
Любой человек, который хочет избежать слежки со стороны других людей, конкурентов, должен запомнить простую штуку – нельзя избежать внимания государства. Какие бы смартфоны вы ни использовали, какие системы шифрования – все это не играет никакой роли. Вы просто привлечете внимание к себе, фактически вы это и делаете – вешаете огромный транспарант: «Мне есть что скрывать, посмотрите на меня!».
Никогда не принимайте в подарок от других людей средства связи, это всегда риск, что вам подарили троянского коня, который с легкостью будет сообщать обо всем, что вы делаете. Ровно так же не стоит оставлять свой телефон, чтобы его настроил кто-то другой, сделайте это сами. Вы же не делитесь с кем-то своей зубной щеткой?
Вопрос в том, от кого можно защититься. Например, в МВД нет средств для взлома смартфонов, ваших коммуникаций, и поэтому те средства защиты смартфонов и другой техники, что существуют, вполне адекватно борются с этой угрозой.
Но знаете, что самое любопытное в истории со слежкой? Государство занято этим, но в наибольшей степени это делают сами люди. Мужчины следят за своими возлюбленными и ровно наоборот. Сегодняшние смартфоны позволяют, не имея никаких знаний, установить множество следящих программ или записывать разговоры.