Елена никогда не боялась сплетен. В своём коллективе она была словно белая ворона в голубиной стае – ладная и ухоженная, она была постоянным объектом насмешек и издёвок озлобленных коллег, желчных на язык и скорых на расправу. Только вот выражать своё недовольство ей в лицо никто пока не осмелился.
С самого первого дня Елену невзлюбили в отделе все. Она свалилась им точно снег на голову посреди сложного периода, когда каждому из сотрудников грозило сокращение, а отдел вот-вот собирались распускать. Но стоило только новенькой появиться на пороге с кипой бумаг в руках и лучезарной улыбкой на лице, как тут же призрак тяжких перемен отступил. Поговаривали, она спит с кем-то из высшего звена.
— Вы видите, как она улыбается зам. директора? Кажется, она нашла себе новую жертву.
— Новую? А с кем ей, по-твоему, приходилось по бизнес-ланчам ездить, чтобы к нам в отдел попасть без испытательного срока?
— Думаете, с ним она уже того?
— Конечно, на дела-то она всегда скорая.
Так говорили женщины из офиса между собой, пока Елены не было рядом. Если начальство её хвалило за высокие показатели и качество выполненной работы, на всё уже был готов ответ. Если же ругало, то тем более.
— Шеф лютует сегодня, — говорит одна из менеджеров полушёпотом своей соседке.
— Конечно, Леночка же вчера раньше смоталась. Видимо, не ублажила.
Часто они понижали голос, но иногда до Лены всё-таки долетали отголоски их фраз. Она знала, что её уже сочли девушкой не далёкой и легкомысленной, а её поведение – недостойным. Коллеги знали, что у неё нет высшего образования, лишь оконченные подготовительные курсы.
Но вот чего они не знали, так это того, что Лена была замужем. Более того, уже едва не овдовела в свои неполные тридцать лет. Спасло чудо.
Когда её любимый супруг попал в автомобильную аварию, Елене пришлось проститься с привычной и спокойной жизнью, и начать всё с самого начала. Если до этого она жила как за каменной стеной, то теперь весь груз ответственности повис на ней.
Пока муж лежал в реанимации, ей приходилось трудиться за двоих, да ещё и успевать оплачивать счета из больницы. Чтобы спасти любимого, она отказалась от многого, принималась за любую работу и не жаловалась на жизнь. Она стирала руки в кровь, намывая посуду на кухнях отелей, она выгуливать чужих собак и расклеивала объявления по подъездам, принося домой небольшие деньги, которых хватило бы только на лекарства и еду. Долго так продолжаться не могло.
Человек, который тоже был участником той ужасной аварии, едва не унёсшей жизнь её супруга, некоторое время спустя позвонил ей.
— Вы сильная женщина, — сказал он ей тогда. — И я чувствую себя виноватым за то, в каком положении Вы оказались. Я могу порекомендовать Вас в фирму одного своего знакомого, но для этой работы Вам придётся немного подучиться.
Елена согласилась, сейчас она согласилась бы на что угодно, и теперь, помимо работы, уставшая и не выспавшаяся, она ходила на курсы, чтобы обеспечить их маленькой семье лучшее будущее. А после – попала в этот отдел, и начала усердно трудиться, не обращая ни на кого внимания.
Елена всё ещё не боялась сплетен – они не трогали её, идущую к своей цели. Но когда к её ухоженному телу потянулась скользкая рука зав. отдела, давно положившего на красивую и стойкую девушку глаз, она не смогла сдержать негодования ущемлённой гордости.
— Брось, я ведь знаю, что тебе нужны деньги, — говорил он ей ласково за дверью своего кабинета. — Я могу поспособствовать твоему повышению.
— Я затаскаю Вас по судам, если только приблизитесь ко мне. — ответила она, и указала своим тоненьким пальчиком на свой телефон. — У меня есть дурная привычка записывать всё на диктофон.
Она блефовала, конечно. Но откуда это было знать недалёкому заместителю? Он понял её, и больше не подходил, только иногда бросал на неё озлобленные взгляды.
А после, за усердную работу, её наконец перевели в другой отдел, где оказалось интереснее, и зарплата была повыше. Теперь она могла позволить себе немного расслабиться и наконец получить удовольствие от новой жизни. Любимый шёл на поправку, и уже совсем скоро должен был восстановиться на своей работе. А ведь если бы не своевременное, пусть и дорогостоящее, лечение, то его могли бы и не спасти.
Сплетничать о ней, конечно, меньше не стали. Но она чувствовала – всё это ерунда. По сравнению с тем, чего она смогла достичь сама.