После того, как я в пятый раз повторила, что моим переболевшим лёгким сложно даже дышать, не то что говорить по телефону, моя тётушка Акка сказала:
"А ты просто слушай и говори "да" или "нет".
Я достаточно хорошо отношусь к тёте Акке, старшему поколению в общем и целом. Но.
С их жаждой внимания, общения часто соседствует полнейший пофигизм к личности того, от кого они этого хотят.
Любя, такие люди любят не самого человека, а свою роль мамы, бабушки или кого-то там ещё.
Я не говорю, что тётя Акка мне что-то должна или что я намерена отказать ей в посильной помощи и поддежке. Мне не чужды эмпатия и сострадание. Но если бы тётя Акка любила меня как таковую и хотела услышать, она бы не пыталась меня мучить, когда я почти задыхаюсь, рыдать от того, что я не хочу еле разговаривать. Она бы мне верила и просто пожелала бы выздороветь, а потом созвониться...
Поскольку на деле не так, то мне не очень приятно общаться с тётей Аккой, которой по паспорту нет 70, а по внутреннему и внешнему состоянию примерно 85. Мне сложно, очень сложно к ней ездить. Хотя и придётся.
Дети и внуки не хотят ездить и приходить к тем, кто делает им больно.
"Больно", конечно, бывает и заслуженное. Но от этого оно не менее невыносимо. Святых в этом мире почти нет, мазохистов гораздо меньше, чем кажется. А обычные люди избегают боли. И дистанциируются от вольно или невольно "бьющего".
За редкими исключениями бабушка, к которой рады приехать, и бабушка, от которой шарахаются, отличаются, на мой взгляд, только одним. Умением и неумением любить личности....