Ничто так не вредит белорусскому языку, как церковнославянизмы. Но даже высокообразованные люди часто того не понимают.
Иногда говорю, будто зажигаю красный свет: "это церковнославянизм!"- имея в виду, что то слово нежелательно в нашем языке. А мне в ответ: "Ну и что!". А если человек еще и православный, еще и духовного сана, то он часто обижается, оскорбляется:" Как! Тебе не нравится церковнославянский язык?! За что ты ее не любишь?" Да нравится она мне! Люблю я ее! Даже восхищаюсь. Не в этом дело.
Просто, белорусский язык и церковнославянский – это как подсолнечное масло и жир, они не сливаются в органическое целое. Их если взболтать да перемешать, то все равно ничего хорошего не выйдет. Обе будут испорчены. И здесь ничего личного. Так сложилось исторически.
Иногда я говорю: " Ну назовете хоть один церковнославянизм! И то такой, какой бы не имел аналогов в старобелорусском языке или в диалектах, без которого белорусский язык, конечно, не мог бы обойтись». И ничего вразумительного никогда не могу услышать.
В русском же языке все наоборот, церковнославянизмы в ней не просто есть, не просто привычное и естественное явление, они для нее – органические элементы, их нельзя ничем заменить, церковнославянизмы пронзают русский язык, как грибница. На церковнославянизмах держиться стилистика русского языка, часть его словообразования.
Дело в том, что русский язык формировался в ситуации церковнославянско-русской диглоссии, а белорусский – в ситуации церковнославянско-белорусского билингвизма. Диглоссия - это такая языковая ситуация, когда два языка внутри одного коллектива функционируют как один и воспринимаются как один, но выполняют разные функции: на одном пишут, но не говорят, а на другом говорят, но не пишут. На одной выражают высокий, сакральный содержание, а на другой, ежедневный, бытовой, низкий. При дигласии немыслимый перевод с одного парного языка на другой, поэтому невозможно то же содержание выразить на двух языках сразу, только на каком-то одном. Например, тексты Священного Писания писались только по-церковнославянски, зато говорить на этом языке было не принято, говорили по-русски.
В ситуации билингвизма все наоборот: два языка вступают в параллельное сосуществование, на обоих языках принято было писать и высокое и низкое, говорить также, переводить с одного на другой – в самых разных пропорциях и вариациях. При дигласии два языка взаимодополняются, сосуществуют без конкуренции, при билингвизме – они не могут не конкурировать вплоть до той поры, пока одна не выжмет вторую.
С момента принятия христианства, и на белорусских и на русских, и на украинских землях царила ситуация дигласии, однако не позднее, чем с начала XVI в. на белорусских и украинских землях складывается ситуация билингвизма, так как возник литературный простой язык, который начинает конкурировать с церковнославянским и противопоставлять себя ему.
Автор Юрась Патюпа
Полный текст статьи на белорусском языке можна прочитать на нашем сайте https://gazeta.arche.by/article/247.html