В первых числах июля 1956 года президент США Дуайт Эйзенхауэр санкционировал полеты новейших самолетов-разведчиков U-2 над территорией СССР. Американцы спешили — им срочно нужна была информация о советских реактивных бомбардировщиках М-4.
Эти бомбардировщики могли достичь территории Соединенных Штатов. На тот момент М-4 были единственным советским носителем для ядерных бомб. Но в США не знали, сколько таких самолетов у СССР. И в таком неведении американцы и их союзники находились находились несколько лет — впервые самолеты были продемонстрированы в 1954 году.
Уже к концу того же 1954 года западные разведки стали фиксировать рост числа бомбардировщиков М-4. В течение года их число увеличилось до 250. Определяли количество самолетов просто — по бортовым номерам. И когда на них стали наносить трехзначные цифры, в Вашингтоне всерьез заволновались.
Тем более, что в США не могли понять, идет ли речь о реальном числе бомбардировщиков, либо же советские военные блефовали и просто рисовали разные номера на одних и тех же самолетах.
Поэтому и была поставлена задача срочно разработать "несбиваемый" самолет-разведчик, который должен был летать на недоступной для советских систем ПВО высоте. Таковым и стал U-2, который был разработан буквально в течение нескольких месяцев.
Самолет оказался удачным — хотя во время первых полетов погибли три летчика-испытателя. Однако в течение нескольких лет советская противовоздушная оборона действительно ничего не могла поделать с U-2. Так продолжалось до мая 1960 года, когда над Свердловском был сбит самолет, который пилотировал Гэри Пауэрс. Появление у СССР зенитно-ракетных комплексов С-75 стало для американцев неприятным сюрпризом. Ну и то, где именно был сбит самолет Пауэрса, показывает, насколько безнаказанно чувствовали себя американцы.