Значительную часть статей в две предыдущих недели я посвятил району Басманных улиц. Было бы преступлением не уделить немного времени, возможно, самому знаменитому из особняков, прячущихся в тамошних переулках. Я, естественно, про здание приюта для бедных женщин и детей, а ныне - школу акварели Сергея Андрияки.
ГДЕ ЭТО ТАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ?
В вельми симпатишном Гороховском переулке, между улицами Старой Басманной и Казакова. В нем вообще много интересных особнячков XIX века, но герой нашего сегодняшнего рассказа, безусловно, выделяется на общем фоне. Построен он был в 1888-89 годах в крайне богоугодных целях.
В Москве всегда присутствовала мощная немецкая община. По крайней мере, до начала Первой Мировой и сопутствующих погромов, ибо - русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Большинство немцев были протестантами, их кафедральный собор (который заслуживает отдельного разговора) находился (и находится до сих пор) в Космодамианском/Старосадском переулке, но географически они были разбросаны по всей Москве, например, в районе Воронцова поля и, в том числе, в бывшей Немецкой слободе - районе нынешних Басманных улиц. Состоятельные представители общины занимались благотворительностью, в том числе - попечительством над сиротами. Раньше их размещали при Евангилической больнице, как раз рядом с Воронцовым полем и владениями клана Вогау. В какой-то момент встал вопрос о расширении приюта, ради чего было решено построить для него новый корпус.
И ОН ПЕРЕД НАМИ?
Да, и он перед вами. Заведение получило название Евангелический приют для сирот. С попечителем не мелочились - пригласили самого генерал-губернатора Долгорукого, в честь которого лучшим воспитанникам ежегодно присваивалось своеобразное звание "сирота князя Долгорукого".
Здание, изначально располагавшееся на этом участке, было, по воспоминаниям, довольно обыкновенной московской ампирной усадьбой, принадлежавшей вдове титулярного советника Титова. Немцы пригласили соотечественника, Максима (Максимилиана) Карловича Геппенера для создания более выдающегося и соответствовавшего их архитектурным вкусам особняка. Так появился это незаурядный дом, построенный в стиле нео-готики (с легкими вкраплениями британских нео-тюдорских элементов, модных в викторианскую эпоху). Геппенер был, возможно, идеальным кандидатом для такой работы - он сам много жертвовал на благотворительность, а также вырастил приемную дочку Антонину, которую младенец подкинули на крыльцо его особняка.
К сожалению, не могу ничего сказать про нео-русскую мозаику в правом верхнем углу здания - была ли она там изначально, а если нет - то что там было изображено. Птица, которую мы видим сейчас, появилась там уже после 2010 года.
Подробная история создания и быта учреждения - здесь, на сайте, посвященном творчеству Максима Карловича Геппенера.
А ЧТО СТАЛО С ПРИЮТОМ?
Обычно тут я рассказываю, как зданию досталось после революции, но не в этот раз. Евангелическому приюту не повезло еще раньше - в 1915 году Москву захлестнули анти-немецкие протесты, которые, в лучших традициях спонтанных массовых выступлений, были направлены против самых заметных московских немцев, которые жили здесь уже несколько поколений, обрусели, вложили значительные средства в город, ставший родным. Доказательств того, что какие-то из семейств, чьи дома были разграблены и сожжены, а представители - избиты, а иногда и убиты, действительно работали на Германию банально нет.
Досталось и приюту, который был закрыт после погромов. После революции сюда вернули детский дом, а затем разместили Архитектурно-планировочное управление Мособлпромсовета. В 1990-х здание отдали под художественную школу акварели Сергея Андрияки, которая здесь расположена и сейчас. Внутри здания можно побывать, заглянув на одну из проходящих здесь выставок.
Все статьи в "Путешествиях Ленивца" можно удобно найти здесь.