В мае нынешнего года группы социальных сетей, в которых общаются русскоязычные жители США, буквально взорвало видео, на котором известный американский хор Шиллеровского института науки и культуры исполняет знаменитую песню «Три танкиста».
Текст: Дмитрий Злодорев, фото предоставлено автором
Позже этот своеобразный флешмоб показали по нескольким телеканалам. А в День Победы, 9 мая, коллектив уже по традиции принял участие в шествии Бессмертного полка. Из-за карантина акция в юбилейный год прошла в режиме онлайн, но это не помешало американским исполнителям еще раз выразить свою признательность воинам-освободителям за возможность жить в мире, свободном от фашизма.
Как рассказала «Русскому миру.ru» основатель и руководитель коллектива Дайан Сэйр, таким образом они стараются показать, что обычные американцы любят и уважают Россию, несмотря на сложности, возникающие между двумя странами из-за политики.
– После вашего проникновенного исполнения русских песен сложно поверить, что американцы не любят Россию, согласны?
– Именно это мы и хотели показать: что между нами и русскими нет никаких проблем. Я думаю, большинство американцев любят другие страны и народы и действительно не хотят иметь ни с кем плохих отношений. Правда, боюсь, политики и ведущие СМИ с этим не согласятся, однако обычные люди думают именно так. Во всяком случае, я надеюсь на это.
Институт, частью которого является наш хор, основала Хельга Цепп-Ларуш – вдова известного американского экономиста Линдона Ларуша, который был поистине человеком Возрождения. И назван он в честь Фридриха Шиллера именно потому, что Шиллер верил – человечество может стать лучше благодаря искусству и красоте. Наш хор следует этой идее, и мы стремимся помочь создавать такое общество, которое было бы основано на справедливости и уважении человеческого достоинства.
– И сколько же русских песен в вашем репертуаре?
– Ох, совсем немного. В нашем коллективе 80 человек, и только двое из них имеют русские корни, да еще несколько когда-то учили русский язык. Между прочим, я в это число не вхожу. Так что мне, как и большинству коллег, учить эти произведения совсем непросто. А начинали мы нашу «русскую программу» с гимна России. К сожалению, это было связано с трагедией – гибелью участников знаменитого Ансамбля песни и пляски имени Александрова в декабре 2016 года. Когда я услышала эту новость на Рождество 2016 года, она разбила мне сердце. Мы собрались с некоторыми друзьями из хора и решили возложить венок к российскому консульству в Нью-Йорке.
Потом мы выучили русский гимн. Выяснилось, что церемониальное подразделение нью-йоркской полиции поддерживало творческие связи с ансамблем, участники которого подарили им белые розы на десятую годовщину терактов 11 сентября 2001 года. Их руководитель примкнул к нам, и теперь мы вместе выступаем на траурной церемонии памяти александровцев у мемориала «Слеза скорби» в штате Нью-Джерси, посвященного жертвам терроризма. В прошлом году к гимну мы добавили русское литургическое песнопение «Вечная память».
– А как появилась идея исполнить песню «Три танкиста»?
– Мы выбирали из нескольких произведений. Не знаю почему, но другой наш содиректор не захотел разучивать «Катюшу». В то же время мне, как и некоторым другим коллегам, очень понравилась мелодия «Трех танкистов». Знали бы мы тогда, что придется учить семь куплетов! Так или иначе, мы решили продолжать, хотя пришлось реально потрудиться. Нашли замечательное видео, где эту песню исполняет мальчик, у которого очень четкое произношение. Я разослала коллегам этот фрагмент, чтобы они использовали его для репетиций.
– Русский текст вы записывали английскими буквами?
– Ну конечно. Попросили наших русских американцев прочитать эти стихи и записывали за ними. Конечно, мы все перевели, но про себя, например я не могу сказать, что знаю весь перевод дословно. Могу только пересказать, о чем эта песня. Кроме того, мы записывали ее не всем хором, а только небольшой группой – я не хотела, чтобы люди слишком паниковали.
Конечно, понять «Три танкиста… экипаж машины боевой» (произносит эти слова по-русски. – Прим. авт.) не так уж трудно. Я надеюсь, публика не будет обращать слишком большое внимание на слово «самурай». Очевидно, что это против японцев, но я бы не хотела ни на кого наскакивать. Надеюсь, люди будут учитывать контекст того времени, в котором песня была написана.
– А как ваши американские коллеги восприняли идею исполнять русские песни? Они поняли и приняли ее?
– Да, они восприняли ее прекрасно. Ведь все хотят мира, хотят дружить друг с другом. Люди прекрасно понимают, что политики и СМИ – это одно, а они – совсем другое. Они просто люди, которые хотят поддерживать хорошие отношения между собой. А кроме того, в нынешнем году мы празднуем 75 лет той Великой Победы. В США данному событию не придают большого значения, и я считаю это большой ошибкой. Ведь это последний крупный конфликт, который затронул весь мир, и возможно, это последний такой юбилей, который мы встречаем с теми, кто освобождал мир от фашизма. У многих воевали отцы, дедушки, и люди хотят помнить об этом и о том единстве, которое помогло победить Гитлера.
– Вы знаете, какова была реакция в России на ваше исполнение «Трех танкистов»?
– Мы были просто потрясены. Этот клип показали на телеканале Russia Today, его крутили на национальном телевидении в Москве. На нашем YouTube-канале его посмотрело более 180 тысяч человек, люди оставили свыше 1300 комментариев. Это было изумительно. Многие писали о своих родных, которые воевали – особенно о танкистах. И было очень много комментариев о братстве народов.
Если честно, после этого у меня возникла абсолютно сумасшедшая идея. В этом году отмечается 250 лет Бетховену, а одно из его величайших произведений для хора, Торжественная месса (Missa Solemnis), впервые прозвучало в России – в Санкт-Петербурге. Когда пройдет пандемия Covid-19, я хочу, чтобы наш коллектив исполнил эту мессу с русским хором и оркестром в том городе, где была ее премьера.
– А как реагирует на русские песни в исполнении вашего хора обычная американская аудитория?
– Мы не так часто исполняем русские произведения во время своих «плановых» концертов. Но могу сказать, что люди очень открыты для подобных вещей, они не рассматривают это как нечто необычное. Может быть, свою роль здесь играет и то, что прежде американские певцы тоже исполняли русские песни – например, Поль Робсон.
– Ваш хор уже несколько лет принимает участие в акции «Бессмертный полк» в Нью-Йорке, которая является крупнейшей в США. Что для вас значит эта традиция?
– Мы начали там выступать лет пять назад – наверное, на 70-ю годовщину Победы. Среди наших участников тогда было два ветерана Второй мировой войны. Один из них, к сожалению, скончался в этом году, другой, Эл Корби, жив. Мы хотели внести свою лепту в сближение России и США. И когда стали обсуждать возможные идеи, я поняла, что у многих участников нашего хора отцы и деды участвовали в той войне. Людям понравился замысел сделать что-то для того, чтобы почтить их память. Таким образом, мы и стали участвовать в Бессмертном полку.
– В этом году из-за коронавируса Бессмертный полк пришлось перенести в Интернет. В онлайн-акции ваш хор тоже принял активное участие…
– Да, некоторые наши исполнители, в том числе и мы с мужем, спели «Катюшу» в рамках флешмоба, устроенного в «Фейсбуке» Координационным советом организаций российских соотечественников (КСОРС) США. Каждый пел у себя дома, чтобы сохранять «социальную дистанцию», а потом все эти фрагменты были сведены в единую композицию. Кроме того, некоторые из моих коллег 9 мая участвовали в конференции «Бессмертный полк», на которой выступал посол России в США Анатолий Антонов. А я выступала на конференции Шиллеровского института ко Дню Победы.
– А каковы ваши личные ощущения от Бессмертного полка?
– Я считаю, что это прекрасная идея. На мой взгляд, она символизирует День Победы как праздник счастья. Ведь если человек жертвует собой – он делает это во имя добра и света. Мы очень хорошо это чувствуем, когда поем гимны России и США, когда общаемся с ветеранами, фотографируемся с ними. К счастью, Вторая мировая не затронула мою семью, поскольку мы – пацифисты. Но, по иронии судьбы, мой папа воевал во Вьетнаме, а сестра – в Ираке. Слава богу, они остались живы. Так что наша семья тоже хорошо знает, что такое война. Поэтому мне очень близки слова командующего оккупационными войсками в Японии генерала Дугласа Макартура, сказанные им уже после Хиросимы и Нагасаки: если у вас есть ядерное оружие, способное уничтожить все человечество, вы должны искать более цивилизованные способы решения проблем, нежели война. Я уверена, ни одна война в мире не стоит тех жертв, которые приходится приносить. И забывать об этом очень опасно.