Согласно правилам заявки на сезон, ЦСКА не сможет дозаявить форварда на концовку чемпионата. Зато своим уходом Вагнер сильно помог «Коринтиансу».
Расторжение контракта нападающего с клубом из Сан-Паулу стало настоящим сюрпризом – никто не подозревал, что Вагнер не отработает до конца соглашение. Так почему это произошло? Со стороны игрока мотивы ясны: возможность вернуться в ЦСКА, где он был кумиром. А «Коринтианс» препятствовать не стал, так как сумел разгрузить зарплатную ведомость и, вероятно, подпишет контракт с другим экс-армейцем Жо.
Клуб вел переговоры с Жо еще до того, как Вагнер выразил желание сменить обстановку. То есть, теоретически, оба форварда могли бы вместе играть в команде. Есть, правда, одно «но».
Скоро Вагнеру исполнится 36 лет, он был самым возрастным футболистом «Коринтианса». Его контракт с клубом был рассчитан до конца сезона, то есть, до декабря. Вагнер не был игроком стартового состава при новом тренере Тьяго Нунесе, однако провел 9 из 14 матчей в этом году. Нападающего считали кем-то вроде 12 игрока в команде: он иногда выходил в связке с другим форвардом Боселли, иногда помогал на флангах атаки, даже в полузащиту опускался. А в паре матчей вообще несколько раз менял позицию на поле. Вагнера любили и уважали в коллективе, однако он был не главным героем, а всего лишь частью коллектива.
Нападающий прекрасно осознавал свою роль, понимал, что в таких обстоятельствах контракт с ним может быть не продлен. Поэтому решил, что шанс вернуться в ЦСКА прямо сейчас упускать нельзя. Тем более, игровое время в «Коринтиансе» могло еще больше сократиться после прихода Жо. А еще, согласно GloboEsporte, форвард получил от ЦСКА довольно выгодное в финансовом плане предложение.
«Коринтианс» также не стал чинить препятствия, сэкономил на полугодичной зарплате Лава и согласился расторгнуть контракт. Таким образом, клуб отпустил игрока в ЦСКА бесплатно. Но в плюсе остались все: «Коринтианс» сменит Вагнера на Жо, сам Лав спокойно доиграет сезон в любимом клубе, а ЦСКА получит лидера в раздевалке и на поле, пусть, возможно, и не такого забивного как раньше.