Крысы, умнейшие после человека обитатели на Земле. Наша комната находилась на втором этаже пятого Бауманского общежития в Измайлово, прямо над продуктовым магазином. В пространстве между бетоном и полом по ночам водили хороводы представители древнего рода. Более того, в комнату выходила дыра, прогрызенная поколениями серых засранцев. Дырку заткнули, но на этом неприятности не закончились. Недовольные незаконной перепланировкой обитатели подземелья взбунтовались. Уснуть было невозможно. Топот лапок, звук вгрызающихся в дерево маленьких клыков, когтей, выводили из себя. Мы сдались, открыв поле доступа. На время воцарилось перемирие. Мохнатые домовые, тихо и деловито, побегав по комнате и, убедившись, что в мусорном ведре у студентов для них лишь кукиш с маслом, возвращались восвояси. Так продолжалось недолго. Неудовлетворенные результатами поисков, на своем собрании, они решили расширить зону поисков…за наш счет.
Дикий вопль Кирюхи разбудил Ленина в мавзолее. Случилось так, что сквозь сон Кирилл учуял тяжесть на груди и чье-то мокрое прикосновение к своему носу. Как следствие, прилив отвращения вызвал извержение вулкана.
Нет, так продолжаться не могло, надо было что-то делать. На следующий день, взведенные мышеловки ждали своей жертвы в каждом углу комнаты.
Мы не спали. Темно. Мы ждали. Натянутые как струны нервы лопнули от громкого хлопка и чьего-то писка. Вскочив с лежанок, врубили свет и схватили веники. Картина Пикассо, узренная нами, мягко говоря, отличалась от предвкушаемой. В центре комнаты, на стуле, сидела крупная, помятая, но живая серая бестия и зло смотрела своими черными икринками на нас. В первую очередь кинулись, заткнули дыру, отрезав ей путь к отступлению. Дальше началось крысиное сафари с криками "За родину!" "За Сталина!", маханиями вениками и перевернутой мебелью. Худо-бедно, в конце концов, загнали врага в трехлитровую банку. Для пущей надежности накрыли банку крышкой, с маленькой дыркой для воздуха. Понатыкав в крышку острых отрезков проволоки-шипов, защитили, как нам казалось, крышку от прогрызания. Довольные, с думами о предстоящей казни, улеглись спать.
Утром Киря убежал в "школу". Я проснулся позже. Продрав глаза, увидал следующее. Ночью, наш мохнатый пленник не спал. Встав на задние лапки, передними резцами, как кусачками, по очереди, один за другим, вытащил все шипы. К моменту, когда я застал его врасплох, его покоцанное тельце выбиралось сквозь прогрызенную крышку банки. Наши взгляды пересеклись. В его газах я прочел извечный Гамлетовский вопрос о небытие. Вопрос завис в воздухе. Охренев от увиденного, моя душа наполнилась уважением к этому существу, за его волю к жизни. Избежав смертельных уз капкана, испытав геноцид, проведя ночь в заточении, вам мало? Он заслужил свободы. Открыв дырку, приглашающим кивком посмотрел на него. Он понял. Не испытывая терпения, серая тень с радостным писком юркнула в черноту маленького проема.
Как и большинство, я с брезгливостью отношусь к крысам и им подобным. Но после случившегося, мое мнение изменилось. Кроме неприятия, чувство уважения и понимания посещают меня иногда, при мысли об этих, закаленных миллионами лет лишений зверьках.