Глава 1.
Был солнечный июньский день. 20 градусов. У меня решался очередной бюрократический вопрос. На этот раз налоговая.
Здесь я негромко выругался вслух после небольшой стычки с охранником ФНС. Быстро успокоился, построил из себя паиньку и вежливым любезным тоном поговорил с налоговой инспекторшой. Я опущу этот диалог ибо мечтаю перейти с Вами к сути.
У нее были темные волосы, пакет в натруженной руке и умиротворённое лицо. На нем было чувство собственного достоинства. Представившись драматургом я познакомился с прекрасной Н. И начал узнавать подробности жизни студентки специальности биогенной инженерии. Прогулка была лёгкой и сладостно приятной. Очутившись в ее дворе и продолжая говорить о глубоких вещах, мне дико хотелось в туалет и преодолев стеснение я попросился зайти к ней.
До этого она была в маске и лицо я увидел лишь очутившись у нее дома.
Нет, нет не спрашивайте "какое оно было". Дорисуйте этот овал у себя в воображении. Спустя несколько минут облегчения я вышел. Н. сразу предложила чай или кофе на выбор.
- А ты сама, что больше хочешь?
- Терпкость - сказала она с улыбкой на лице.
-Тогда решено - чай! - вторил я и отзеркалил улыбку.
Какая интересная история выходит, думал я сидя в парке и записывая произошедшие сегодня события.
-Экшн где ?! - заорал на меня Критик - ты же драматург, черт возьми! Писатель, рот тебя ... Побери! Действие давай! Дейс-тви-е! Никому не интересно читать твои сопли! Добавь в эту историю наркоманов, лесбиянок, убийств! Короче, треша!
Я глубоко выдохнул. Как же Критик был ненавистен в этот момент. И как же прав...
- А ну-ка давай! - продолжал командовать Критик - напиши, что у неё дома были всю трупы кошек подвешены к потолку и стриптизерши танцевали на этом фоне в цепях и латексных черных костюмах. Мой рот скривило:
- У нее была просторная, уютная квартира в черно-белых тонах... - пытался я оправдать мою новую подругу.
-Ты мямля. Слабак, инфант и трус. Твою ерунду даже никто читать не будет.
Меня скривило уже второй раз. На этот раз от прямых оскорблений.
Критик успокоился. Надменным, жеманным тоном он сказал:
- Значит так, Гаврюша. Или ты играешь по НАШИМ правилам...или...Оставайся никому не известным графоманом.
Мое сердце бешено колотилось, но я понимал, что сейчас нельзя давать выход эмоциям. Критик мой единственный шанс.
Продолжение следует...