Прославленные поэмы «Илиада» и «Одиссея» представляют собой настоящую летопись Средиземноморья гомеровского периода и содержат много бесценных сведений о жизни в эту эпоху, о нравах, обычаях и языческих древностях той поры. В качестве лишь небольшого примера можно привести щит Ахилла, выкованный Гефестом за одну ночь (Илиада, Песнь XVIII): этот щит представлял собой целую модель мироздания, изображая землю, море и небеса, луну и созвездия, осаду и защиту города, стадо овец, вспашку поля, сбор урожая, танцы юношей и девушек в хороводе... Другими словами, это целая модель микрокосмоса, дающая достаточно глубокое представление об образе жизни людей в ахейской Элладе. Но с точки зрения воинского мировоззрения более существенными являются те детали, которые относятся к воинскому культу, также представленные в изобилии. Среди них стоит выделить погребальные игры, устроенные ахейцами на похоронах Патрокла, павшего в разгаре сражения с троянцами, так как этот обычай, по всей видимости, был необычайно важен для воинственных белых людей и воспроизводился неоднократно и в других европейских культурах.
Погребальные игры устраивались в честь умершего доблестного воина или вождя, как это известно сегодня из истории древних греков, кельтов, славян и балтов, а также римлян, перенявших этот обряд у греков при посредничестве этрусков. Они представляли собой спортивные состязания в беге, гонке на колесницах, метании копья и диска, имевшие ритуальный характер: победителей увенчивали венком из листьев оливкового дерева и давали награду, например, золото или рабынь и поэтому погребальные игры, по-видимому, могут считаться прообразом многих других спортивных соревнований, в том числе Олимпийских игр. По мнению археологов, погребальные игры широко практиковались в Греции уже во времена микенской цивилизации (с XVI по XI век до н. э.), хотя скульптуры с изображением сцен борьбы, найдены и среди останков древнего Шумера. В Археологическом музее Флоренции хранится ещё один артефакт - так называемая ваза Франсуа, на фризах которой изображены сцены из жизни Ахилла, величайшего греческого героя и Пелея, его отца и показаны, в том числе, скачки на колесницах во время похорон Патрокла, приходившегося Ахиллу ближайших другом. Среди литературных свидетельств - в первую очередь, гомеровская «Илиада», «Энеида» Вергилия, написанная почти спустя 1000 лет после гомеровской поэмы, а также различные источники, рассказывающие о погребальных играх при похоронах Эномая, Пелопа (царя Олимпии, от имени которого произошло название Пелопонесс), и многочисленные негреческие рукописи позднейшей поры.
Погребальные игры при похоронах Патрокла описываются Гомером в ХХIII песни Илиады (по-гречески: Рапсодия Пси, Ραψωδία Ψ: Ἆθλα ἐπὶ Πατρόκλῳ). Вначале Ахилл, оплакав своего друга, приказал сложить костёр и принёс многочисленные жертвы, посвятив богам не только коз, овец и быков, но и троянских пленников. После того, как погребальный костёр отгорел, полыхая всю ночь, греки насыпали курган, похоронив Патрокла и были назначены игры. Первым состязанием была гонка на колесницах, в которой победил Диомед, вторым - кулачный бой, в котором главный приз взял Эпеос, отличавшийся необычайной силой. Третьим состязанием стала борцовская схватка, в которой боролись Аякс Теламонид и Одиссей (всё это, очевидно, греческие вожди и герои, а не обычные воины): поединок закончился вничью. Затем следовал обычный бег, где Одиссей одержал победу при помощи Афины, незримо задержавшей его соперника. Потом состоялась схватка с оружием - в полном доспехе, со щитами и копьями дрались Диомед и Аякс Теламонид, причем бой был остановлен из опасения, что Диомед, нанёсший удар слишком близко к шее противника, убьёт Аякса. Завершали соревнования метание диска, стрельба по привязанной к мачте ахейского корабля голубке, и метание копья, в котором первый приз сразу же присудили вождю всего греческого войска Агамемнону. Столь тщательное описание погребальных игр укрепляет гипотезу о том, что именно они послужили прообразом Олимпийских игр и других состязаний такого типа, свидетельства чего имеются и в работе Павсания «Описание Эллады» (Книга V Элида).
Практиковались погребальные игры и в римской языческой традиции, причём они стали прототипом гладиаторских сражений, излюбленного зрелища римлян в период поздней Республики и во времена Императоров. Гладиаторские бои были заимствованы римлянами у этрусков, у которых они носили ритуальный характер: посчитав жертвоприношения пленных или рабов при погребении умерших героев очевидным варварством, они дали им возможность сражаться за свою жизнь с другим таким же пленником, чтобы выкупить её из царства мёртвых: нечто подобное было принято и в традиции ацтеков и это проливает свет на истинную цель погребальных игр воинского образца. Подобные поединки, разыгрывавшиеся в Этрурии и распространённые также в Кампании среди греческих поселенцев, привели к появлению первого, наиболее раннего типа гладиаторов бустуария (bustuarius — от слова bustum — «могила»), дравшегося у могильных курганов во время захоронений этрусской и римской знати, но в то же время это лишь один тип состязаний из полного цикла, описанного Гомером - поединки с оружием в и доспехах. В поэме Вергилия «Энеида», в V книге, описаны погребальные игры, устроенные Энеем, вождём выживших после падения их города троянцев, отправившихся в Италию, в Сицилии в честь его умершего отца Анхиса. Справив тризну по умершему год назад родителю и принеся богам многочисленные жертвы, на 9 день Эней объявил о начале игр, выставив богатые награды: оружие, золото и серебро, треножники, дорогую одежду. Самым напряжённым и захватывающим этапом соревнований, начало которых возвестили трубы, стала морская регата, в которой победил Клоант, молившийся морским божествам; затем обычный бег, где победил Эвриал; в жаркой рукопашной схватке победил ветеран троянцев Энтелл; после этого сицилиец Акест стал лучшим в стрельбе из лука и закончилось всё общей схваткой конных юношей (то, что в средневековых рыцарских турнирах носило название melee).
Что касается погребальных игр к северу от Средиземноморья, то есть свидетельства (в Анналах Королевства Ирландия), что они практиковались на острове Эрин ещё во времена легендарного короля Луга (ок. 1849–1809 гг. до н. э.): первые такие игры были устроены в честь его умершей приёмной матери Тейлте в 1829 году до н.э. и носили название Aonach, то есть, ассамблеи, собрания, став частью культа почитания предков, особенно, наиболее выдающихся среди них. Этот обычай сохранялся в Ирландии ещё в VI веке нашей эры и постепенно угас во время экспансии викингов (возродившись, однако, в поздние средние века в виде народного празднества и ярмарки). Игры включали в себя прыжки в длину, прыжки в высоту, бег, хёрлинг (хоккей с мячом), метание копья, кулачные бои, фехтование, стрельбу из лука, борьбу, плавание, скачки на колесницах и верховую езду. Далее, у советского лингвиста и филолога Владимира Николаевича Топорова есть статья «Конные состязания на похоронах», где он, отталкиваясь от сообщения британского путешественника Вульфстана (IX век) в «Истории против язычников», исследует традицию эстов - скачки на похоронах, делает вывод об их широком распространении среди западных славян, таких, как пруссы, как, впрочем и среди восточных: ведь тризна, часть традиционного восточнославянского погребального ритуала достойных мужей и воинов, включала в себя все те же самые элементы, что и погребение Патрокла - сжигание тела на костре, насыпь кургана и в том числе спортивные игры у подножия кургана.
Языческие религии благородных арийских народов включали в себя подобные традиции в качестве символа высокой мужественности, доблести и отваги, свойственным наиболее выдающимся из них, как правило, воинам, павшим на поле брани, выражая тем самым базовую идею борьбы двух начал - силы и слабости, смерти и бессмертия, бьющую через край в образе сражающихся воинов.