..снова начались голодовки, РПП радостно замахало мне ручкой и твердило «еда наш враг, еда наш враг!». Благо, я, наконец, догадалась пойти в спортзал и тренировалась не на жизнь, а буквально на смерть. Три раза в неделю я буквально выползала из зала. Дела пошли на лад. Я потихоньку начала преображаться и мой вес снижался. Снова появились силы жить, я даже пыталась вернуться в агентство, так как всё ещё подходила под модель размера плюс, но там меня отшили из-за портфолио, сделанного «не у того человека». Тогда я забила и продолжила просто работать над собой.
Не смотря на то, что я вновь начала себе нравиться, я все равно получала комментарии от окружающих, что я все еще слишком полная. По-хорошему нужно было посылать их всех к черту, но тогда я не умела толком постоять за себя. Периодически у меня случались дни самокопания, но всё это было не так остро, как раньше. Ещё у меня завязались отношения с человеком, в которого я была давненько влюблена, это отвлекало. Я даже могу с гордостью сказать, что несколько месяцев 2015 я была в гармонии и любви с собой, то есть, счастливым человеком.
А потом у мамы обнаружили онкологию. Расстройство пищевого поведения сразу же вошло в чат и обернулось уже против меня – переживания я начала заедать. Порции были громаднейшие, а я этого не замечала и все никак не могла наесться. Спортзал также прекратился, так как финансы уходили на лечение мамы. Я снова начала толстеть, но упорно не хотела этого замечать (вероятно, так защищалась моя психика). Мой парень был недоволен тем, что меня развезло, и через некоторое время завел себе новую подружку тайком от меня.
В октябре 2015 я увидела её: стройная, с плоским животом и накаченной попой. Тогда мне казалось абсолютно неудивительным, что от жирной бабищи (меня) он ушёл к ней. Тут-то мне и аукнулись из прошлого те самые слова одноклассницы: «Да кто ее такую «красотку» полюбит?!». В моей голове чётко зафиксировалась установка «Чтобы тебя полюбили – ты должен быть худым». Угадайте, кто снова радостно помахало мне?! Правильно – РПП. В первые несколько недель на нервной почве я сбросила 8 килограмм, что повлекло за собой гастрит и некоторые проблемы «по-женски». Дальше были полгода выяснения отношений с попытками сойтись, нервные срывы и так далее, но это уже отличный повод для текста про абьюз.
Я старалась держаться молодцом, постепенно приходила в себя, но у меня не получалось построить отношения, так как я считала себя недостаточно худой для того, чтобы меня кто-то любил. Единственное, с кем мы были неразлучны – это всё тоже РПП, которое снова работало мне на руку: в любой тревожной ситуации я просто прекращала есть. А ситуаций таких было предостаточно: защита диплома, окончательный разрыв с тем парнем и первая серьёзная работа, есть на которой было просто некогда. Жизнь снова начала налаживаться, но моя реакция на буллинг и установка «худой=любовь» никуда не делась. В 2017 я снова вернулась в спортзал, где попала под жёсткий гнёт тренера, который абсолютно всех считал толстыми и не стеснялся отпускать комментарии по этому поводу. Я шла у него на поводу и тренировалась практически каждый день, брала всё большие веса на силовых тренировках, чем заработала себе травму колена. Кстати, в то время я снова стала работать моделью и часто сниматься, но, в итоге, один из заказчиков отказался от меня, потому что для него я стала слишком худая и изможденная. Полярность комментариев окружающих резко поменялась и всё чаще у меня уточняли, не болею ли я, так как выгляжу болезненно худой. Я подобного в себе не замечала, наоборот, мне нравилось, как я выгляжу, но всё-таки надо ещё немножечко похудеть.
Помимо привычного мне РПП, диктующего, что еда мой злейший враг, добавилась ещё и телесная дисморфия. Я цеплялась буквально ко всему в своем теле и прикрывалась мешковатой одеждой. А потом случилось чудо – одна из моих подруг смогла достучаться до меня на тему принятия и любви к себе. Постепенно, шаг за шагом, я училась выстраивать отношения с собственным телом. Тренировалась так, как считала нужным, перешла на вегетарианское питание, перестала стесняться себя в обтягивающей одежде и ощущать себя толстой. Дала интервью о травле в школе и стала вести блог на тему опыта принятия себя. Как-то в директ мне пришло сообщение от девочки, которая страдает анорексией, но после чтения меня она нашла в себе силы начать бороться с этим недугом. Тогда я расплакалась прямо в аэроэкспрессе и поняла, что, весь ад травли и глупой войны с самой собой был дан мне не просто так.
Сейчас я смотрю на свои старые фотографии и понимаю, что у меня больше нет ничего общего с «той толстой девочкой», кроме как тоски в глазах. На любые негативные комментарии о моём внешнем виде я научилась просто не реагировать. Периодически моя дисморфия пытается брать надо мной верх, но поддаюсь ей я всё реже. Потому что крутые съёмки, восхищение людей и сотрудничество с лучшими мастерами бьюти-индустрии очень заряжают и укрепляют мою веру в себя. Ощущения от этого невероятные, конечно же, особенно когда после мастер-класса тебя одновременно пытаются сфотографировать 20 человек, когда ты можешь побывать в разных образах, когда бежишь показывать родителям, что тебя снова опубликовали в иностранном журнале.
Если не ошибаюсь, то Бейонсе когда-то сказала, мол, чтобы остальные считали тебя совершенством, то сначала ты должна уверовать в это лично. Не скажу, что все кошмары прошлого забыты и неуверенность в себе окончательно прошла, но иду вперёд я уже более уверенными шагами. Мне удалось перестать идти на поводу у РПП, что является для меня очень большим достижением. Не обошлось и без сеансов с психологами, за помощь которым я невероятно благодарна.
Ах, да, у любой истории должна быть мораль. В моём случае она до боли проста: запомни, что никто, кроме тебя самой, не имеет тебе права диктовать, как тебе выглядеть и сколько весить. Потому что если очень захотеть – можно в космос полететь, но перед этим нужно ответить себе честно на вопрос «а нужен ли мне этот космос?». И если сейчас тебе некому спеть песню Пинк «fucking perfect» (в какой-то момент она стала одним из моих гимнов), то пой ее себе сама перед зеркалом как можно громче.
