Доктор технических наук Б. ЩЕТАНОВ, начальник научно-исследовательского отделения ВИАМа.
В ВИАМе уже велись разработки теплоизолирующих плит из нитевидных кристаллов тугоплавких соединений: карбида и нитрида кремния, оксида алюминия и других, - когда в НПО "Энергия" приступили к созданию космического корабля многоразового использования "Буран". О разработанной в институте высокотемпературной керамике в "Энергии" знали, поскольку там занимались не только носителем, но и самой "птичкой", как в то время называли отечественный космический челнок. Но поскольку у "птички" были крылья, то "наверху" решили передать разработку челнока авиастроителям. 12 апреля 1977 года в ВИАМе был издан приказ о создании теплозащиты для "Бурана", а к декабрю того же года И. С. Силаев, в то время заместитель министра авиационной промышленности, поставил перед институтом задачу выпустить первые сто плиток.
В лаборатории решили взять за основу не нитевидные кристаллы (очень интересные монокристаллические структуры с удельной прочностью, близкой к теоретической, но это требует отдельного подробного рассказа), а аморфные кварцевые волокна. Причина была в том, что в ощутимых объемах мы умели получать нитевидные кристаллы только оксида цинка и карбида кремния. Но главное, почему выбор пал на кварцевое волокно, - очень низкий коэффициент термического расширения: 5·10-7 1/град. Это на порядок меньше, чем у нитевидных кристаллов.
Своего производства волокна страна не имела, и первую партию закупили во Франции, где его изготовляли из бразильского сырья. И ровно через девять месяцев мы "родили" первую сотню изделий. (Позже на Урале было открыто Кыштымское месторождение жильного кварца, и из него в НПО "Стеклопластик" наладили выпуск аморфного кварцевого волокна.)
За период работы над плиткой произошло много интересного, но особенно запомнился эпизод, случившийся в самом начале. Тогда во главе новой лаборатории тугоплавких волокон и теплозащитных материалов стоял Владимир Николаевич Грибков, только что защитивший докторскую диссертацию. В один из первых дней существования лаборатории мы собрались с утра обсудить, с чего начать, какое потребуется оборудование, другие насущные проблемы. Вдруг раздается телефонный звонок. Исполняющий обязанности начальника Главного технического управления просит позвать Грибкова. Через несколько секунд побледневший начальник лаборатории положил трубку и говорит, что в четырнадцать ноль-ноль Строганов ждет нас с планировкой производственного участка получения теплозащитной плитки.
Планировка - это серьезная работа. Нужно учесть массу требований по санитарным нормам, противопожарной безопасности, электробезопасности, освещенности и т. д. Конечно, какие-то представления о том, как должен выглядеть производственный участок, у нас были, но считать себя специалистами в промышленном проектировании мы не могли.
Что делать? Беру два стула, ставлю их спинками друг к другу, снимаю со стола лист оргстекла и кладу на спинки, а внизу ставлю лампу. Спрашиваю коллег: "А какое помещение нам выделяют?" - "Да вроде соседнюю лабораторию хотят передать, но еще не решили". Ну и ладно. Кладу на оргстекло синьку с планом помещения, а сверху - кальку. Обвел контуры.
И начали импровизировать. Производство у нас чистое, значит, надо нарисовать шлюз. Там сотрудники, перед тем как войти, будут надевать халаты, специальную обувь, мыть руки. "Дальше, - советует Грибков, - нарисуй здесь квадрат, будет комната для сотрудников. Здесь - большой круг, пусть он обозначает камеру формования плитки. (Плитку формуют так же, как бумагу, из водной пульпы, удаляя влагу под вакуумом. - Прим. авт.) Тут поставим два бокса для взвешивания плитки". Вспомнили еще о дистилляторах, сушильных шкафах, печах, другом оборудовании.
Время к двенадцати. Грибков подписывает наш "проект". Но надо еще получить визы руководства. Начальник в командировке, главного инженера нет на месте. В тот момент за начальника в институте был его заместитель Николай Митрофанович Скляров. Объясняем ему, что так, мол, и так, в четырнадцать должны быть в главке с проектом планировки. "А что это за помещение?" - спрашивает. "Да вот там, через коридор". - "Ну, ладно, - говорит, - давайте. Все равно там будут менять тематику. Пусть ваше будет". К Строганову успели вовремя. Он внимательно изучил нашу кальку, расспросил о технологии получения плитки. Ответами остался доволен (по крайней мере, нам так показалось) и утвердил планировку.
Конечно, это была в значительной степени авантюра, даже эдакая наглость. План потом исправляли и дорабатывали, хотя основа его осталась неизменной, а "Буран" прошел испытания и слетал в космос защищенный нашей плиткой.