Воспоминание из прекрасного далёко... Жаркое лето. Я, семи лет от роду, и мой младший пятилетний братик летим от радости по пыльной сельской дороге. У нас сегодня важная миссия. Полжизни мы просили у родителей голубей. И вот всё решилось - мы идём к друзьям родителей, которые оставили нам четверых прекрасных голубят.
Хозяева выдали нам действительно красивых птиц - двух сизарей, одного белого и рыжее чудо в перьях! Спрятав их на своей груди под лёгкими рубашечками, мы двинулись в обратный путь. Спрятали по двум причинам. Во-первых, как сказали хозяева, голуби не должны видеть дорогу, а то запомнят и при первой же возможности убегут к родному дому. А во-вторых, у маленьких детей столько врагов и недругов - отнимут драгоценную ношу старшие дети. Пришлось пробираться к дому самими малолюдными дорогами.
Сейчас придём домой, поместим своих птиц в приготовленную клетку, будем их кормить, поить, приучать к новому дому и приручать к себе - новым хозяевам. Потом выпустим их на волю и они уже никогда не покинут наш дом. А вот, кстати, вдалеке уже замаячил дом. И, о ужас, совсем рядом замаячила крепкая фигура нашего главного сельского разбойника, грозы всей нашей детворы - десятилетнего Васи. Всё, пришли!
Вася, не спеша, вразвалочку, приближался к нам. В другой ситуации мы могли бы попробовать убежать, даже дать отпор, не смотря на то, что мы младше и одна из нас девочка. Но не сейчас. Мы ещё отвечаем за четверых птенцов! Братик отдал мне своих птиц и сказал : " Беги, я его задержу!" Но что мог сделать пятилетний мальчишка с крепко сжатыми кулачками с этой глыбой? Я осталась разделить нашу судьбу на двоих. Воображение уже успело нарисовать нас, избитых, барахтающихся в дорожной пыли беспомощных голубят. Беда надвигалась неотвратимо, как наказание за проступок. Братик встал впереди, пытаясь закрыть меня собой.
"Что там у вас?" - загремел голос Васи. Я показала ему птиц. "Ой, голуби! Какие хорошенькие! И беленький, и рыженький! Где взяли?" - Вася превратился в обычного десятилетнего мальчишку, совсем не страшного. Я ему сказала, что это ещё птенцы, плохо летают пока, взяли мы их для себя у Комаровых. Мальчишка долго любовался птичками, гладил их по
шелковистым спинкам и взгляд его становился всё добрее и добрее. Потом вспомнил что он гроза села. "Ладно, мелкие, идите! Если кто-то обидит - скажите, что будут иметь дело со мной! И птиц не обижайте- тоже будете иметь дело со мной!" - пригрозил нам. "Не для того брали!" - с достоинством ответила я, придя в себя от пережитого страха.
К чести Васи, он никогда нас больше не трогал, ни меня, ни моего брата. Не скажу, что относился благосклонно, это ему нельзя было по положению. Но нейтралитет нас тоже устраивал!)