Капитан Г. Семенихин // «Сталинский сокол» № 42 (340) от 26.05.1945 г. [3]
Пожилой чех, повстречавшийся нам: у въезда в город, большую часть своей жизни проработал на заводах и фабриках Праги. У него было худое лицо с резко счерченными углами рта и морщинками у глаз. Опершись на палку, он смотрел на шоссе, по которому непрерывным потоком двигались колонны немецких военнопленных. Шли последние отряды эсэсовцев и фольксштурмистов, отказавшихся от капитуляции и приведенных в чувство нашими войсками.
Чех, наблюдавший за процессией, сказал, обращаясь к нам:
— Самое приятное — это видеть на улицах Праги пленных немцев. Здесь они начали свою борьбу, здесь они ее и закончили. Шесть лет назад мы их знали другими.
Шесть лет назад в Прагу, в столицу свободолюбивой Чехословакии, вторглись танковые корпуса Германии. Лязг гусениц, топот подкованного немецкого сапога заглушили песни чешских девушек. Смолк человеческий смех. Гитлеровцы устроили военный парад в захваченном городе на Воцлавской площади, когда-то сверкавшей разноцветными огнями, звеневшей песнями и смехом. Немецкие войска проходили под знаменем со свастикой и пели песню о Хорсте Весселе. Двигались танки. Тысячи чехов исподлобья глядели на немцев, молча выражали свой гнев.
С этого дня началась долгая и трудная борьба чешского народа с немецкими оккупантами. Гитлеровцы арестовали много людей, глумились над национальной культурой. Они запретили ставить на сценах пражских театров национальные пьесы, исполнять произведения чешских композиторов, читать книги славянских писателей. В ответ на это патриоты взяли в руки оружие. Они уходили в горы, ломали станки, совершали диверсии. Мирные чехи становились жестокими мстителями. Ночью на пустынных улицах Праги раздавались взрывы и выстрелы, взлетали на воздух мосты, воинские эшелоны рушились под откос. Когда в ночном небе возникал гул английских и американских бомбардировщиков, с крыш домов взвивались ракеты. Невидимая рука наводила на цель английских и американских летчиков, указывая расположение немецких воинских частей. Никакие репрессии не могли подавить народного гнева. В темную ночь выстрелом чешского патриота был убит, палач Гейдрих.
Озлобленные эсэсовцы расстреляли несколько тысяч чехов. Немецкие палачи загоняли в подвалы домов детей и женщин, а потом забрасывали подвалы гранатами. Рабочий одного из шкодовских заводов Вежбник рассказал вам, как гестаповцы ворвались в его квартиру и увели под конвоем жену и сына. Через два дня он нашел их изуродованные трупы среди других расстрелянных чехов.
Вежбник действовал на улицах Праги вместе с восставшими чешскими патриотами. Узнав о падении Берлина и о приближение Красной Армии, чехи построили баррикады на улицах Праги, сорвали немецкие вывески и плакаты. Девизом восставших стало короткое, лучезарное слово: «Победа!».
...Много часов шел жестокий бой жителей Праги с вооруженными эсэсовцами. Тем временем через высокий Судетский перевал, через горы и реки к городу шли танкисты генерала Рыбалко. По колоннам отступающих немцев наносили удары летчики генерала Красовского. Дорога к Праге была усеяна отгоревшими остовами немецких танков, бронетранспортеров и автомашин.
Была ночь, когда первые советские танки ворвались в столицу Чехословакии. Танкисты-разведчики лейтенант Лабухов и старший лейтенант Ахунов первыми появились на улицах города.
— Справа немецкая пушка, — довернуть! — крикнул командир танка, и механик-водитель, переключив рычаги, двинул машину прямо на пушку. Следом за разведчиками на больших скоростях ворвались в город танкисты, затеи воздух прорезало могучее «ура» русской пехоты, и чехи, сражавшиеся против немцев, узнали, что Красная Армия вошла в Прагу.
* * *
Отгремели бои, смолкли последние выстрелы. Прага снова свободно вздохнула. Снова на площадях и улицах города раздались веселые голоса и песни. Через знаменитый Карлов мост мы переехали узкую светлую Платану, и перед глазами возникла незабываемая картина. Девушки в ярких платьях, дети с трехцветными флажками в руках направлялись к Воцлавской площади. Население столицы восторженно встречало доктора Эдуарда Бенеша. Толпы народа стояли у репродукторов, ожидая выступления президента.
«Мы вечно будем благодарны народам Советского Союза, которые оказали нам огромную помощь. Мы будем вечно благодарны героической Красной Армии, которая принесла нам освобождение... Мы останемся верными нашим великим традициям революционной эпохи Чехословакии и будем беречь дружбу и сотрудничество всех славянских народов во главе с великим русским народом».
Бурными аплодисментами ответили собравшиеся на эти слова Бенеша.
На улицах Праги чехи обнимали бойцов и офицеров Красной Армии.
— Мы многим обязаны Красной Армии, — говорит железнодорожный рабочий Ян Вашек. — Вы посмотрите, — он протянул руку, указывая на нескончаемый человеческий поток, на трехцветные национальные флаги, на женщину, баюкающую ребенка.
Ян Вашек замолчал и, улыбаясь, долго глядел на любимую Прагу, на высокие здания на Воцлавской площади, над которой светило майское солнце.
— На площади Сметаны, напротив парламента, есть несколько могил, — продолжал Ян Вашек после паузы. — Наши девушки приносят сюда каждое утро цветы. По ночам над могилами горят свечи. Я запомнил короткую надпись на одной из них: «Гвардии капитан Шевченко Иван Иосифович, уроженец села Татаровка, Кировоградской области, погиб за освобождение Чехословакии и всего мира». Какие это простые и мудрые слова! Пусть он похоронен вдалеке от Родины, но его никогда не забудет народ, боровшийся за свободу. Ведь воин, сражавшийся в рядах армии, победившей фашизм, действительно сражался за свободу мира..
Наступают сумерки. Над крышами зданий, над остроконечными шпилями костелов, над площадями и улицами влетают разноцветные ракеты. Освещая сказочным светом огромную восторженную Прагу, ракеты медленно надают, отражаясь на зеркальной поверхности Влатавы. Прага ликует.