Есть у меня кузина. Мы с ней не в лучших отношениях – разница в возрасте существенная, интересы, конечно же, не совпадают, да и видимся пару раз в год на семейных праздниках. Вроде бы отучилась на кого-то, замуж вышла, родила, вернулась на работу – настоящее женское счастье, каким малюют его бабушки да мамы для своих ненаглядных чад. Всё как у людей и раз в десятилетку на моря.
Только недавно слух пошёл, что кузина как-то странно себя вести начала: с матерью почти общаться перестала, ушла с завода, где работала с самого студенчества в лаборатории, да и получала немало. Где сейчас работает – неизвестно, ни перед кем не отчитывается и не рассказывает ничего. Словно была и ррраз… пропала.
По доброте своей душевной решила всё же разузнать, в чём здесь дело вообще. Нашла её номер, спустя некоторое время всё же смогла дозвониться, поболтали по-сестрински: быстро, коротко и абстрактно.
— Где пропадаешь? — спрашиваю я у неё.
— На работе. Устроилась в магазин, поближе к дому.
— А вообще, чем занимаешься? — интересуюсь, а у самой предчувствие дрянное такое, неприятное.
— Да вот с работы прихожу уже к ночи, готовлю, убираю, с ребёнком немного, а потом спать. Утром на работу. Мой-то с ребёнком сидит целый день.
— И не готовит, не убирает?
— Куда ему, он же мужчина! — Смеётся сестра.
Распрощались. Несколько дней от неё ни духу, ни слуху, пыталась звонить, писать – недоступно. Неделю спустя сама набрала.
— Извини, — говорит. — Я в выходные телефон в руки не беру, моего это раздражает больно. Говорит, лучше бы полезным чем занималась.
— А если мама звонит?
— Ой, маму мою он вообще не очень любит. Говорит, странно смотрит на него всё время.
— Но это же мама твоя! — Восклицаю я, а в голове всё более и более чёткая картинка их взаимоотношений вырисовывается.
— Кать, лучше не лезь, — вздыхает кузина, и вешает трубку.
Я и не лезла, пока она сама не позвонила мне некоторое время спустя. По просьбе её приезжаю к ней на работу, а та вся в слезах, прямо сердце сжимается. Выходим в курилку за магазин, говорит, чтоб не видно было, если что.
— Не могу я так больше, вот чего ему не нравится всё время? Сидит дома, не работает. Не делает абсолютно ничего, и с ребёнком не занимается. Ждёт меня с работы. А я прихожу к десяти, убираю, готовлю – ему всё не нравится. Хочу пойти в выходной куда – запрещает без него даже за хлебом. Краситься не разрешает! Говорит, мол для кого, если ему всё равно.
— Бьёт? — спрашиваю я, наблюдая за реакцией.
— Нет, что ты! — испуганно кричит она. — Только вещами бросается иногда, не попал ещё ни разу.
— Однажды попадёт, — говорю. — Слушай, он у тебя абьюзер чистейшей воды. Бежать тебе от него надо.
— Что ты такое говоришь? С чего мне уходить от мужа вообще? У нас семья, быт какой-никакой налажен. Да и куда я без него? На меня никто и не посмотрит уже.
— Любишь его, получается? — спрашиваю я, хотя ничего внятного от неё уже не жду.
— Наверно, — отвечает сестра. — Мне работать пора.
Я о ней после этого долго ничего не слышала. Про абьюзивные отношения знаю только по книжкам и репортажам, но и этой информации хватило для составления классической картины мучителя и его жертвы. Такие просто так не расстаются, потому что мучитель, словно паук, жертву заманивает в свои сети постепенно, медленно внушает ей свои мысли и идеи, понижает самооценку, методично привязывает к себе прочными нитями обязательств и безусловной любви. Потому что ослепляет жертву, превращает в свою марионетку и, довольный, учится помыкать ей, периодически проверяя на прочность терпение.
Обычно абьюзеры – сами слабые люди, что называется, самоутверждаются за чужой счёт. И ничего хорошего не выходит из этого.
Я давно живу одна, и о замужестве не думаю даже – как доверять кому, если кругом настоящий кошмар и кровавая баня?