Я родилась жарким днем, а точнее вечером, в разгар июля. Мы жили в доме у самого леса, и моя двенадцатилетняя сестренка побежала и нарвала в лесу стаканчик ароматной лесной земляники – для мамы. Папа взял его и уехал в роддом. А когда вернулся, сказал огорченно: «А ягоду твою, дружочек, не взяли. Нельзя ее маме.»
Первые мои воспоминания в этой жизни – солнце, пробивающееся сквозь ветви, терпкий сосновый запах и покачивания коляски, в которой меня везли, по лесной дороге. Хотя, мама мне не верит, говоря, что я просто не могу это помнить. Но я помню.
Когда мне исполнился год, мы переехали в новый дом подальше от леса, но поближе к реке. А когда я еще немного подросла, и мне исполнилось лет десять-двенадцать, меня стали брать за ягодой в лес. Как сейчас помню подготовку к сбору ягоды. Это был целый ритуал.
Готовиться начинали с вечера, подбирали подходящую одежду. Она должна была быть крепкой, с длинными рукавами. Обычно одевали в лес старые джинсы и рубашку, а на ноги – сапоги (из-за утренней росы и клещей). Волосы убирали под косынку. Моя была белой в красный горох. Готовили бидончик для ягоды, иногда два. Обязательно брали спрей от комаров и клещей. Спать ложились пораньше, ведь нужно было отправляться в путь с зарей – часов в шесть утра, а то и раньше из-за жары.
Вставали с первыми петухами, наскоро завтракали, выходили. За земляникой идти было километра три (в одну сторону), за черникой и все пять. Воды с собой никогда не брали – мама считала, что чем больше пьешь, тем больше хочется. Но зато есть ароматной лесной ягоды можно было вдосталь – она и утоляла жажду, а частично и голод. И никогда никто не ныл, не жаловался. Никогда я не забуду эти походы! Они всегда будут в моей душе, пронизанные ароматами солнечного леса, душистым разнотравьем, пением пташек в кронах. Набирали по дороге домой целебные травы: душицу и зверобой. Иногда удавалось увидеть дятла, услышать кукушку. Бывало, случайно находили целые семейки лисичек и маслят. И эти простые радости составляли большое счастье моего детства.
Домой возвращались усталые, «на автопилоте», а папа грел нам борщ и угощал обедом. А потом ягоды превращались в варенье и находили свое место на полочках погреба.
Когда я ждала ребенка, муж настрого запретил мне даже нос совать в лес из опасения, что меня укусит клещ. А мне так хотелось лесной ягоды! Тогда мама собралась, пошла одна (!) и одна набрала в лесу бидончик черники. Ее вкус я помню до сих пор.
Уже давно мама не может ходить в лес. Годы берут свое. Да и мы с семьей, если собираем дикую ягоду – то это полевая клубника, легко и быстро собираемая, за которой мы едем на машине. Это бывает раз в два-три года. Сестра моя живет в мегаполисе и никакую ягоду давно не собирает. Уже никто не идет в далекий путь с бидончиком. Лишь в душе у меня хранятся воспоминания. Пропал тот дух деревенской романтики. А жаль.