Русофобия и геополитика. Часть 1.
"Внешняя" русофобия условного Запада - это своеобразная "хроническая болезнь", которая не лечится в принципе. Даже за счет серьезных геополитических уступок. Но это вовсе не означает, что эту болезнь нельзя купировать и довести до такого состояния, когда она не будет представляет даже минимальной угрозы для российского государства.
Учитывая хронический характер этой болезни, надо четко понимать,что она периодически, вновь и вновь, будет обостряться как следствие международных кризисов с участием России, но ее негативные последствия для нашей страны всегда будут относительными, с учетом того факта, что так называемый "коллективный Запад" очень неоднороден по составу и интенсивность русофобских компаний значительно отличается от страны к стране.
Однако не могу согласиться и с утверждением о "вечной" борьбе Запада и России и что именно в этой борьбе и надо искать причины русофобии. Такого мнения придерживается большая часть русской патриотической элиты, смотрящая на окружающий мир с позиций русского эгоцентризма. Они ставят Россию и всю связанную с ней внешнеполитическую проблематику в центр международных событий и, исходя из анализа текущей ситуации, приходят к печальным выводам о "вражеском окружении" и об обреченности России на "геополитическое одиночество".
Конечно, ставить свою страну в центр международной жизни - это вполне нормальный подход для чиновника внешнеполитического ведомства или начинающего политического лидера с ограниченным кругозором. Однако такой подход в корне ошибочен, если необходимо выйти на уровень стратегического анализа и стратегического планирования.
А первое, что надо сделать в этой связи - выйти за рамки "национального мировосприятия" в оценке текущей международной проблематики и четко осознать тот факт, что мир не крутится лишь вокруг России и ее проблем, а гораздо более сложен и многогранен в геополитических предпочтениях.
Смею вас заверить, что американский президент, британский премьер или немецкий канцлер не начинают рабочий день, обращаясь к своим советникам, со словами -"Ну, что там, в России?" Для этих деятелей внутриполитическая проблематика всегда важнее международных проблем, так как достичь консенсуса политических элит перед лицом "внешнего врага" гораздо проще, чем утвердить бюджет на следующий год с учетом интересов всех внутриполитических игроков, что часто дает гарантию на переизбрание на следующий срок. А переизбрание на следующий срок для этих политических деятелей - венец карьеры и высший уровень тщеславия.
Таким образом, так называемая "западная русофобия" - это всего лишь один из инструментов давления на Россию, в случае, когда она не подчиняется неким правилам игры определяемым доминирующей на данном историческом этапе державе.
А учитывая тот факт, что практически на всех исторических этапах в отношениях с "западным" миром Россия играла "свою роль", а не вставала покорно в стройные ряды под знамена очередного претендента на мировое доминирование, отсюда и складывается впечатление, что она находится в постоянном конфликте с "Западом". А ведь Россия всего лишь не позволяла потенциальному "властителю" получить абсолютный контроль над "Западом". А к получению этого контроля в разные периоды близки были и Англия, и Франция и Германия. И спотыкались они на пути к этой заветной цели, как правило, именно на России.
Отсюда, как следствие, и накал русофобии в различных ее проявлениях именно в тех странах, которые имели в тот период наиболее обостренные отношения с Россией. А учитывая тот факт, что периодически Россия со всеми воевала, то каждая индивидуальная волна русофобии из конкретной страны и вливалась в общий русофобский информационный поток, который, постепенно, и сформировал в российской патриотической элите твердое мнение о "русофобском" Западе, хотя, если вспомнить историю, со всеми этими державами Россия не раз проходила путь от "исторического врага" и до "сердечного союзника". И наоборот.
В настоящее время нашим основным, но, к слову, не единственным, геополитическим конкурентом является условно "англосаксонский мир". Именно из этого центра осуществляется "общее руководство" пропагандистскими атаками на Россию через подконтрольные международные СМИ. Русофобское же подтявкивание из "банановых республик" по периметру наших границ в расчет не принимаем, так как это явление временное и будет, в той или иной мере, нивелировано по мере изменения балансов сил на международной арене.
Но англосаксонский мир - это еще не весь Запад, а следовательно у нас остается очень широкое поле для маневра.
А для понимания того факта, а именно: когда и при каких обстоятельствах зародилась и получила дальнейшее развитие пропагандистская компания по дискредитации России, получившая в дальнейшем наименование "русофобия", необходимо упомянуть несколько последовательных исторических событий.
В 1054 году в Европе произошло эпохальное событие, которое имело катастрофические последствия для судеб европейского континента и не могло не отразиться впоследствии и на отношениях России с остальной Европой. Речь идет о расколе христианской церкви на католическую и православную ветви.
Папа Римский и Константинопольских патриарх предали друг друга анафеме и окончательно превратились в смертельных врагов. Таким образом, Россия, приняв незадолго до этого православие, если выражаться языком современных западных политиков, в одночасье оказалась " не на той стороне истории".
Поначалу этот факт никак не отразился на взаимоотношениях Древней Руси с соседями, так как многие из них еще были язычниками и религиозный фактор не имел серьезного значения в конфликтах.
Те же монголы, после завоевания Руси, достаточно благосклонно относились к православным священникам и монастырям, освободив их даже от налогов. Единственное, что они требовали от священнослужителей- молиться за здоровье монгольских ханов.
Но, постепенно, религиозный фактор в отношениях русских княжеств с соседями выходит на первый план, в особенности после образования в Прибалтике Ливонского ордена, который являлся инструментом по продвижению католической веры в этой части Европы.
Уже в самом начале распространения христианства в Восточной Европе стали заметны принципиальные отличия между католиками и православными в общении с язычниками. В отличие от немцев, православные русские практически никогда силой не навязывали свою религию покоренным народам. Им было достаточно признания подданства.
Рыцари Ливонского ордена во главу угла ставили именно религиозный фактор. Первое требование к покоренным народам- признание католической веры.
Взятие в 1204 году Константинополя крестоносцами и значительное ослабление Византии-религиозной матери России, а также нашествие монголов на Русь в середине этого же века, принципиально усилило религиозный фактор в отношениях России и Европы.
В попытке использовать удачный расклад сил Папа Иннокентий IV даже предлагал русским князьям помощь борьбе с монголами в случае перехода в католичество.
Критической же датой в отношениях Святого Престола с Византией, а соответственно и Россией, следует считать Ферраро-Флорентийский Собор 1439 года, в ходе которого Константинопольский патриарх признал, в обмен на обещание военной помощи Византии против турок-сельджуков, первенство Папы Римского в церковных делах. Соответственно, такую же позицию занял и Митрополит Московский, также принимавший участие в работе Собора.
Следует сказать, что по приезду в Москву Митрополит, грек по национальности, был отстранен от должности, а его подпись была дезавуирована.
Обещанная Папой помощь Византии так и не пришла, что привело к краху Византийской империи. В 1453 году Константинополь был захвачен турками.
Россия назвала себя преемницей Византии. Московский князь Иван III связал себя брачными узами с Софьей, племянницей последнего византийского императора, предъявив тем самым права на византийское наследие. Атрибуты Византийской империи, а также наименование главы государства -Царь(Кесарь) постепенно закрепляются в российском политическом сознании. А изречение "Москва -третий Рим, а четвертому не бывать" изначально имевшее скорее религиозно- философское значение, постепенно закрепилось и в политическом лексиконе, указав вектор развития российской государственности.
Однако, обращаю ваше внимание на этот факт, приняв духовное византийское наследие, Россия невольно навлекла на себя и многовековую враждебность Западной ветви христианства к православию, сфокусировав на себе весь набор антивизантийской религиозной пропаганды Ватикана, у которого теперь, вместо поверженной Византии, появился новый конкурент в лице России.
И не просто конкурент, а геополитический конкурент, который серьезно сдерживал распространение влияния римско-католической церкви в восточном направлении.
Обладая широчайшими возможностями и огромным влиянием в европейских делах, Ватикан постепенно начинает работу, как бы сейчас сказали, по "сдерживанию" России.
Эта "работа" состояла из двух составных частей. Первая- постоянное военное давление на Россию с использованием католических государств- соседей нашей страны: Ливонского ордена, Польши, Литвы. Вторая часть состояла из создания нужного "имиджа" своему противнику в Европе как абсолютно "дикой и варварской" страны, на которую не распространяются правила поведения существовавшие тогда в отношениях между "цивилизованными" европейскими государствами.
Активную роль в создании этого извращенного "имиджа" сыграли папские посланники в своих донесениях из Москвы и распространяемые в дальнейшем по всему европейскому континенту, а также всякого рода европейские "путешественники", которых принимали при московском дворе и которые впоследствии в своих рассказах красочно описывали быт и нравы "диких московитов".
Немалую лепту в создание негативного имиджа России сыграли также и русские воры и изменники, бежавшие из России в Европу, которые, в свое оправдание, писали записки об"ужасах" русской действительности и "злодеяниях" русских царей.
Так как альтернативных источников информации в Европе не было, все эти рассказки и становились истинной в последней инстанции на основании которой, выражаясь современным языком, и формировалось "общественное мнение" в Европе.
Пропагандистская русофобская кампания со стороны Святого престола затихала лишь в периоды значительного ослабления России, когда Ватикан пытался в очередной раз добиться от нее уступок в религиозной сфере, обещая помощь в решении текущих проблем. Не достигнув цели, пропагандистский аппарат вновь начинал работать в полную силу.
Весьма знаменателен в этой связи визит ко двору Ивана Грозного папского легата Антонио Поссевино в 1581 году. Формально он прибыл в Россию, чтобы выступить посредником в урегулировании Ливонской войны, которая окончательно истощила ресурсы русского государства. Однако важнейшей его задачей было добиться от русского царя разрешения на создание католических общин на территории Московского государства. Иван Грозный, разумеется, ответил отказом и Поссевино вернулся в Рим, не достигнув своих целей.
В дальнейшем он выпустил книгу о своем пребывании в Московии, где описал встречи с "жестоким московским царем".
Записки Поссевино, во многом, легли в основу небылиц о "необычайной жестокости" Ивана Грозного. Можно с полной уверенностью сказать, что именно этот папский легат стал одним из основоположников европейских мифов о "дикой и варварской Московии" и именно на его книгу, в последующие годы, часто ссылались и другие "специалисты" по России.
Русофобия с "религиозным уклоном" волнообразно, то затихая, то усиливаясь, продолжалась вплоть до Французской революции 1791 года. Новые лозунги - "Свобода, Равенство, Братство" привнесли новые оттенки и составные части русофобской пропаганды.
Если раньше основное противостояние проходило в религиозной плоскости, на линии католичество-православие, то теперь добавились штампы об "отсутствии свободы" и проблема "прав человека".
Получение Соединенными Штатами независимости от Англии и, в особенности, разделы Польши в конце XVIII века, добавили еще лозунги о свободе всем "угнетенным народам".
На рубеже XVIII и XIX веков появляются уже и "профессиональные" критики России в Европе. Это, в первую очередь, представители той части польского дворянства, буржуазии и духовенства, которые отказались присягать на верность русскому императору, после вхождения части польских территорий в состав российской империи и вынужденных эмигрировать в другие страны. Их земли и имущество, соответственно, подлежали конфискации.
К тому же и многие представители польской шляхты были лишены привилегий из-за их несоответствия российским критериям в определении статуса "дворянин". Они стали платить налоги и отдавать детей в рекруты.
Эти "обиженные" поляки внесли огромный вклад в дальнейший процесс по дискредитации русского государства, благодаря своим связям с европейскими королевскими дворами и верхушкой католической церкви.
Затем, к середине XIX века к этому "хору" присоединились и выходцы из России, в силу тех или иных причин покинувших страну и обосновавшихся в Европе, в основном - в Лондоне.
Каждая группа "профессиональных" критиков России, в зависимости от интересов, имела свою "специализацию" в системе антироссийской пропаганды.
Поляки специализировались на правах "угнетенных и свободолюбивых народов" и настаивали на восстановлении "исторической справедливости".
Европейские "леваки" свою основную задачу видели в свержении европейских монархий и упирали на тезис о России как о "тюрьме народов".
Выходцам же из России всегда была ближе тема "репрессий, бездуховности и жестокости самодержавия".
К той же команде "профессионалов" следует добавить и праздношатающихся по России "путешественников" типа маркиза Де Кюстина и подобных, которые добавили свои порции в рецепт антироссийского пропагандистского "коктейля".
К середине XIX века окончательно формируется еще одна европейская антирусская фобия. Это - тезис об "агрессивности" России.
Формироваться он начал с победы петровской России над Швецией, в те времена - одной из самых мощных держав в Европе. Русская победа над Швецией окончательно убедила европейские страны в том, что на Востоке континента появилась держава, способная влиять на судьбы Европы.
Закреплению мифа об агрессивности России в умах европейских "знатоков" нашей страны способствовала публикация так называемого "Завещания Петра Великого", в котором Петр I якобы ставил планы по покорению Европы. И хотя в последствии этот документ и был признан фальшивкой, тем не менее он сыграл свою роль в нагнетании антироссийской истерии.
За последние 150 лет в риторике "профессиональных" критиков России практически ничего не изменилось. Все те же разговоры об "агрессивности", "бездуховности" и "репрессиях".
Европейским "центром" антироссийской пропаганды и прибежищем для всех этих "критиков" как был Лондон, так и остался.
Россия продолжает "платить" за возможность быть независимой страной, самой решать свою судьбу, проводить самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику.
Вместе с тем следует еще раз подчеркнуть, что "внешние" русофобы гораздо менее опасны для страны, чем "внутренние". "Внешние" всего лишь создают информационный фон для внутреннего потребления в своих странах с целью продвижения определенных внутриполитических задач, например - увеличение расходов на оборону или содержание спецслужб.
"Профессиональные" же русофобы внутри страны - это реальная опасность для внутренней стабильности государства. Учитывая тот факт, что большая их часть не собирается надолго задерживаться в России и рассматривают нашу страну лишь как временное пристанище для заработка и последующего отъезда в "цивилизованные " страны, то именно их деятельность по подливанию русофобского яда в сознание неокрепших умом молодых людей под видом "альтернативной" точки зрения должна находиться под пристальным вниманием со стороны соответствующих служб. И никакое их нытье о "правах человека" и "свободе слова", а также угрожающие вопли их зарубежных спонсоров не должны вводить в заблуждение относительно их целей и замыслов.
Но это задача, правда, уже для других ведомств, не имеющих прямого отношения к геополитической проблематике.
Другие статьи по теме:
Россия - самостоятельная цивилизация?
О "геополитическом одиночестве" России.