Одичалые лица, пасмурная Москва.
Антон спешил домой, он боялся не успеть, и что его друг детства будет долго ждать несуразного, рассеянного паренька, с виду похожего на интеллигентного бомжа в очках.
Антон переживал, что Инга будет рассматривать чертовые сталинские высотки, ведь оттуда постоянно веяло запахом сырости вперемешку с человеческой мочой, увидит валяющиеся шприцы.
Серые стены, разбитую лестницы и демотивирующие плакаты на баптистскую тематику с призывами «храни подьезд отчий наш».
Пока Антон бежал изо всех сил, он представлял, как страдающая соседка тетя Зина с перепадами шизофрении будет рассматривать его желанную, дорогую рыжеволосую Ингу.
Он представлял, как Инга ужасающе вздыхает, включив режим эмпата, и от этого у нее сводит живот.
А вот этого не надо! Прокричала в голове мысль, тогда Инга будет плакать что заразилась воздушной заразой.
Ведь он помнит, как они пять лет тому назад пошли в магазин.
И пока Антон выбирал себе новую зубную щетку, Инга сказала самая нелепую вещь: если у него совмещенный санузел, то смысл брать щетку, ведь она впитает микробы после испражнения.
После этого Антон переключил свой взгляд на водку, лежащую в корзине рядом стоящего покупателя.
Затем с мимолетной скоростью мысль переключилась на женщину, которая пахла нафталином по имени Зина.
Если самовыражение было неконтролирующим фактором, а визуализация банка с решений могло бы исполниться, то это была бы самая здравая мысль.
Как Зину захватывают чистокровный арийцы, запирают в концлагере, а всех страдающих евреев отпускают. Потому что по мнению Антона, Зина должна была отработать мировую карму за всех иудеев.
Он думал, что сыны Авраама не скупились бы на вечный огонь или хобя бы назвали «Стена Зины».
Она полюбасу пользовалась бы спросом, приходили бы тетеньки горлопанки, бабули с его хрущевок, а дядя Гена ночами поливал бы своим удобрением.
Ну, уж слишком у них были натянутые отношения. Ну, все электронные часы показывают 20.20.
Я успел - промолвил про себя Антон.
Уже неспешным шагом, поднимаясь на пятый этаж, его ноздри внезапно расширились он смертельного уксусного запаха. Мать твою!
Заорал Антон, жестикулируя руками, он разговаривал самим собой, ну, почему тетя Валя решила сегодня проветрить свой дом.
Блять, что делать, Антон спрашивал себя. Дойдя до своего подьезда, он постучался к тете Вале, крупная женщина в возрасте 70 лет накручивала себе в коридоре волосы старой советской плойкой.
Антон решил съязвить, напевая песню : вода рисует на окне печать мою, Мадонна.
Тетя Валя была не особо разговорчивой женщиной, единственной забавой в жизни было садить цветы и караулить, чтоб их никто не сорвал.
Сидя с утра до вечера на лавочке, представляя вид интеллигентной женщиной, читая газету двадцатилетней давности.
Антон всегда думал, лучше бы она так за своей кошкой ухаживала, а точнее вычищала горшок.
Между ними образовался краткий диалог: Тетя Валя, может завтра проветрите свою квартиру?
Возмущенно тетя Валя промолвила, почему?
Годы сталинской репрессии закончились, а сейчас господство Вовчана и базарных чурок.
Антон улыбчиво произнес, тетя Валь вашей политкорректности можно позавидовать.
Просто ко мне сейчас придет подруга Инга, у нее аллергия. На что тетя Валя приблизила шаг к Антону, ему показалась, что сейчас он вцепится к нему со своей вставной челюстью и прокусит его нос.
Он вышел за порог, она схватила ручку входной двери и громко, громко прокричала: Видно наши не всех ухлопотили немцев.
И перед носом Антона закрыла дверь. Антону стало неловко и мысленно поблагодарил ее, пообещав ей подарить дорогущий освежитель воздуха.
Он открыл свою дверь, поставил старый тефаль, открыл панельные окна, чтоб освежить квартирку.
И вспомнил, что ему необходимо поменять носки с дырочкой.
Почему-то ему в голову полезла нелепая ситуация, когда-то он метро познакомился с якуткой Зоей, они общались пару дней, затем она пригласила его к себе в общагу, выгнав своих соседок, и, когда он разулся, у него была та самая маленькая дырочка, что помешала им в близости.
Зоя была помешана на астрологии и считала себя Венерой в Деве, у нее были странные бзики.
А еще очень-очень странные друзья, которые собирались в кофейне и обсуждали гороскопы и какие-то асценденты.
Антон с неловкостью вспоминал эту безумную девушку, он всегда задавался вопросом, почему в МГУ берут странных людей, страдающих эзотерическим мышлением.
Хотя в голове проскользнула мысль, что он наговаривает на бедную девушку, у которой с роду на глазах были различные шаманистские обряды.
Антон взял сигарету, сделал несколько затягов красного мальборо, ему пришла гениальная мысль, может собрать всех шаманов для укрепления духа российского Волан де Морта?
Может что-то в этой стране изменится, и да!
А всех посаженных воришек депортировать в Китай, потому что народ не будет платить налоги на содержание олигархопиздриков.
Все! Все! Успокоил себя, какая политика, куда я лезу, мне хорошо.
Я этиловая водица задорным голосом промолвил Антон.
Где эта женщина восемнадцатого века?
Инга постучала в дверь, он открыл ей дверь.
Инга возмущено вместо «здрасти» сказала, Антон, а твоя бабушка не могла умереть на рублеском кладбище, там, поверь, воздух, наверно, чище.
Что за вонь у тебя подъезде? У вас что поселились 40 выходцев с Таджикистана, и они зарезали случайно барашку дома, перепутав с улицей?
Демонстративно откинув от себя шарф, Инга прошла на кухню.
Антон на секунду завис от вопроса, затем он стал дико ржать над шуткой с кладбищем. Инга не любила шутить, но ее особой чертой было говорить то, что лезет в голову.
Садясь на стул, Инга руками обводила по трепетному сиденью, ища катушки.
Она сморщилась и попросила Антона принести ей чистое полотенце, как он расстелит его на стул, она сядет.
Антон закатил глаза и принес подаренное полотенце мамой, привезенное из Египта.
Слушай Антон, я останусь у тебя. Мой Сергей Васильевич сегодня будет выступать в программе, ты представляешь, некоторые думают, что ГМО - это вред.
Ты представляешь, какие у нас в стране проживают заблудшие люди. Как можно думать, что ГМО это вред, особенно если касается овощей.
Ну, что, без винишка не обойтись, Ингусь, вежливо пробормотал Антон.
Он наблюдал за ней, как она восторженно смотрит интервью своего Сереженьки, он задумался над тем : Ну как можно иметь такую превосходную внешность, тонкую кожу и быть такой эрудированной девушкой?
Переживать о невежественности людей и любить своего жирненького ученого.
И восхищаться так искренне каждой его идеей.
Смотреть часами в ютубе его программы. Делать пометки в своем голубом ежедневнике, а затем виртуозно парировать о фасильфикационных научных исследованиях.
Остановите планету, я хочу выйти закричал внутренний голос.
Не все потерянно в этой стране, интеллигенции суждено выжить, когда мир заполняют силиконовые сильданицы.