Исполнилось сто лет со дня рождения литератора Игоря Коссаковского
Одну из моих публикаций мемуарного плана о Борисе Стругацком я назвал «Мы жили по соседству». С Игорем Коссаковским мы тоже жили по соседству. Наше соседство было ещё более близким. Если до дома Бориса Натановича метров пятьсот, по прямой, то Игорь Павлович жил этажом выше.
Лет десять мы, живя в одной парадной, при встрече только здоровались. Познакомились неожиданным образом. В Российской Национальной библиотеке неожиданно для меня мой сосед вёл круглый стол «Правда и ложь о Кронштадтском мятеже». Это была одна из тем, которую он исследовал.
Игорь Коссаковский собирался стать актёром, а стал журналистом. На войне. После – литератором. Его литературные способности отмечали Юрий Герман и Константин Паустовский. (С Константином Георгиевичем они дружили, по инициативе Коссаковского одной из библиотек Петербурга присвоено имя Паустовского, одна из лучших фотографий Паустовского сделана Коссаковским).
Он опубликовал в газете «Смена» Открытое письмо Федора Раскольникова Сталину (первая публикация!), а затем собрал и издал книгу «Федор Раскольников о времени и о себе». Его пьесы шли в театрах России и Латвии.
Игорь Коссаковский переработал для выпускного курса Вениамина Фильштинского в Театральной академии, если не ошибаюсь, в 1995 году, сценарий фильма Федерико Феллини «Дорога». В спектакле были заняты Константин Хабенский и Михаил Пореченков.
Игорь Павлович настойчиво предлагал мне: напишите про Костю! Талантливый парень. Будущая звезда! Я готов был написать, но тогда СМИ «Костя» не был нужен…
Игорь Павлович был из тех людей, отношениями с которыми я буду дорожить всю жизнь, но, нужно признать, характер у него был очень не простой. Однажды в своем материале о замечательной актрисе Ирине Соколовой я решил его процитировать. Чтобы придать весомости цитате, я называл Коссаковского искусствоведом. Негодованию Игоря Павловича (из-за такой-то, на мой взгляд, мелочи!) не было предела. Мы не общались, наверное, год. При случайных встречах на лестнице сухо раскланивались. Коссаковский, не смотря на то, что был старше меня на тридцать три года, первым сделал шаг к примирению. Еще через полгода он как бы мимоходом сказал:
- Я разыскал телефон Соколовой, дозвонился до нее и объяснил, что я никакой не искусствовед.
Кстати, тот же Хабенский в чем-то провинился перед Коссаковским. (Молод был, бесшабашен – я так думаю.) Игорь Павлович дозвонился и до него и сказал:
- Константин, артист вы замечательный, а человек…
В общем, сказал всё, что о нём думает. Это было в то время, когда фамилия Хабенского уже гремела, фанаты с придыханием следили за его творчеством. Очень хочется надеяться, что наука Игоря Павловича пошла Константину Юрьевичу на пользу…
Урывками я записывал фрагменты наших разговоров с Игорем Павловичем, какие-то истории.
Игоря Павловича Коссаковского не стало 28 мая 2010 года, через три дня после того, как исполнилось ему девяносто…
«Фантастический концерт на руинах»
Триумфальное шествие нашей «Калинки» начиналось в поверженном Берлине. В августе 48-го. Впрочем, лучше всего начать рассказ с одной из газетных публикаций того времени.
«Краснознаменный имени А.В. Александрова ансамбль песни и пляски Советской армии после трех концертов в здании немецкой государственной оперы выступил перед жителями на Жандарменмаркт - крупнейшей площади в центре Берлина. За час до концерта огромная площадь, вмещающая более 30 тысяч человек, была переполнена, но людской поток не прекращался. Концерт, продолжавшийся около трех часов, прошел с огромным успехом», - писали «Известия» 19 августа 1948 года.
Журналист Анатолий Компаниец значительно позже в одной из своих публикаций («Германский тур Александров-ансамбля») напишет о том, что Сталин лично направлял «краснознаменцев» с концертами по освобожденным странам, «от Болгарии и до Финляндии», а на поездку в Германию наложил табу.
По версии Компанийца, вызвано это было тем, что 8 июля 1946 года на одной из вилл Потсдама был обнаружен труп скоропостижно скончавшегося (так объявили) генерала Александра Васильевича Александрова. В Потсдам Александров прибыл, чтобы договориться о концертах в «восточном секторе». Задумку два года спустя осуществил его сын, Борис Александров, сменивший отца на посту художественного руководителя ансамбля.
Советское руководство понимало: пришло время восстанавливать отношения с немецким народом, завоевывать его симпатии. Большие надежды справедливо возлагались на Ансамбль песни и пляски Советской армии.
В концерте 18 августа 1948 года на площади Жандарменмаркт звучали популярные и любимые в Советском Союзе песни «Землянка», «Дороги», «Соловьи», «В лесу прифронтовом». Звучала и немецкая оперная классика - Шуман, Мендельсон, Вебер. С включением в репертуар солиста ансамбля Виктора Никитина немецких народных песен возникли определенные сложности. Политработников, мягко говоря, смущало то, что победитель хочет петь на языке пусть и побежденного, но агрессора. Однако Борис Александров заверил Виктора: «Будешь петь то, что считаешь нужным». И он пел.
Апофеозом концерта стала «Калинка» в исполнении того же Виктора Никитина. Песня дважды была исполнена на бис.
В домашнем архиве Игоря Коссаковского его супругой Тамарой Анатольевной до сих пор бережно хранятся фотографии, две из трех сделаны Игорем Павловичем во время концерта. На одной из них панорама заполненной до отказа людьми площади. На другой - немецкая девочка преподносит артисту скромный букетик цветов. На третьей, автор которой неизвестен, читаются лица в первых рядах. Вот аплодирующий в белом кителе (или пиджаке?) руководитель германской компартии Вильгельм Пик. Вот сам Игорь Коссаковский - с фотоаппаратом в руках, в то время - корреспондент газеты советской военной администрации «Советское слово».
- Ансамбль в полном составе, человек двести, прилетел буквально на «товсь», - вспоминал Игорь Павлович. - На площади Жандарменмаркт находилась редакция нашей газеты, в единственном отремонтированном здании. Концертная площадка была сооружена оперативно, за ночь, что ли. Приходим утром на работу - эстраду уже доколачивают. А концерт был мощнейший, ансамбль имел громадный успех, Я помню, как немцы кричали: «Нох майн «Калинка» - «Еще раз Калинку»…
В ряде газетных статей того времени концерт на Жандарменмаркт журналисты, не сговариваясь, назвали «фантастическим концертом на руинах».
Однако, если повнимательней приглядеться к одной из фотографий, к той, на которой Вильгельм Пик и Игорь Коссаковский, нельзя не обратить внимание на то, что некоторые зрители, задрав головы, что-то высматривают в небе. Лица - улыбчивые, иные - насмешливые.
- По окончании войны Берлин, как известно, был поделен державами-победителями - СССР, Америкой, Англией и Францией - на оккупационные сектора, - продолжал рассказ Игорь Коссаковский.
- Границы секторов пересечь в ту или иную сторону труда не составляло. Достаточно было переодеться в штатское. Я сам ездил в английский сектор - и кино посмотреть, и на концерты, в частности, на концерт выдающегося дирижера Фуртвенглера. Его обожал Гитлер, и поэтому о выступлениях Фуртвенглера ни в Советском Союзе, ни в советском секторе не могло быть и речи. И даже костюм заказывать я ездил в английский сектор!
На КПП у Бранденбургских ворот иногда проверяли документы, иногда нет. В метро вообще никаких проверок не было, сел и поехал. Было еще несколько точек перехода из сектора в сектор. Немцы в массовом порядке перебирались за Запад, где жилось и сытнее и вольготнее.
В один прекрасный день Москва решила покончить «со всем этим безобразием», а, возможно даже, таким образом вытеснить союзников с территории Германии, и устроила блокаду. Проход и проезд через наш сектор для союзников был закрыт. На постах на всех дорогах не пропускали даже машины с продовольствием. Естественно, вскоре в союзнических секторах ощутили нехватку продовольствия, других товаров первой необходимости.
Но американцы не дураки, они возьми да открой воздушный мост! Гул транспортных самолетов не стихал ни днем, ни ночью. Спать невозможно было. Не успел из видимости скрыться один самолет, «на его месте» появлялся следующий. По воздуху перевозилось всё - вплоть до угля в брикетах.
Не прекращались полеты и во время концерта на Жандарменмаркт. Более того. Заинтересовавшиеся большим скоплением народа на крупнейшей площади города, американские летчики снижались до такой степени, что видны были их лица…
В общем, блокада оказалась бессмысленной. А высокое искусство победило! Вскоре «Калинка» уже звучала чуть ли не на каждом шагу. Так, что, можно сказать: на площади Жандарменмаркт началось триумфальное шествие этой замечательной русской народной песни по миру.
Автор текста - Владимир Желтов
Фотографии предоставлены Владимиром Хршановским