В современном обществе наука пользуется безусловным авторитетом, поэтому ученым доверяют чуть больше, чем «чистым» философам. Нас со школьной скамьи убедили в том, что наука утверждает сугубо материалистический взгляд на мир, поскольку ученые якобы убедительно доказали отсутствие всяких оснований как для религиозной веры, так и для идеализма. Однако, обращаясь к трудам самих ученых, обнаруживаешь, что в глазах многих прославленных физиков (и ученых других специальностей) мир выглядит далеко не столь тривиально. И когда знаменитые физики признаются в своих религиозных взглядах или утверждает что-то совершенно неожиданное, касающее, например, жизни после смерти, - это дает серьезный повод задуматься.
Эрвин Шрёдингер - австрийский физик-теоретик, один из создателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии по физике, являвшийся членом ряда академий наук мира.
Эрвин Шредингер пишет:
«Может ли наука снизойти до вопросов религии? Могут ли результаты научных исследований принести пользу в выработке разумного и убедительного отношения к тем горящим вопросам, которые рано или поздно одолевают каждого? Некоторые из нас, в частности, здоровая и счастливая молодежь, успешно задвигают их на долгое время; другие, находящиеся в почтенном возрасте, утешились тем, что ответов не существует и оставили всякие попытки их поиска, в то время как иных всю жизнь преследует странность, загадочность нашего интеллекта, преследуют серьезные страхи, вызванные освященным веками популярным суеверием. Я главным образом имею в виду вопросы, связанные с «миром иным», с «жизнью после смерти» и всем, что с ними связано. Пожалуйста заметьте, что я, безусловно, не стану пытаться дать ответы на эти вопросы, однако ж попытаюсь ответить на гораздо более скромный вопрос о том, может ли наука дать какую-либо информацию о них или помочь нашим — для большинства неизбежным - размышлениям о них».
«Великим делом является получение представления о том, что эта одна вещь - разум или мир - вполне может иметь другие формы проявления, которые мы не способны уловить и которые не подразумевают понятий пространства и времени. Это означает внушительное освобождение от нашего застарелого предрассудка. Вероятно, существуют другие формы проявления, отличные от пространственно-временных. По-моему, первым, кто вычитал это у Канта, был Шопенгауэр. Это освобождение открывает путь к вере, в религиозном смысле, когда отсутствуют постоянные конфликты с ясными результатами, которые отражают мир таким, каким мы его знаем, и простой мыслью, выраженной предельно четким образом.
Например, - наиболее яркий пример - опыт, насколько мы его знаем, ясно навязывает убеждение, что он не может пережить разрушение тела, с жизнью которого, насколько мы знаем жизнь, он неразрывно связан. Так что же, после этой жизни ничего нет? Нет. Опыт, отличный от того, который мы знаем, не обязательно должен иметь место в пространстве и времени. Но в порядке появления, когда время не играет роли, понятие «после» не имеет смысла. Чистые размышления не могут, конечно же, дать нам гарантию того, что нечто подобное существует. Но они могут снять явные ограничения, препятствующие пониманию возможности этого».
Далее Шредингер пишет о том, что физическая наука стала свидетелем важного события, которое, должно было возбудить интерес ученых даже в большей степени, чем теория относительности. По его мнению, причиной того, что этого не случилось, является то, что этот поворот мысли еще более сложен для понимания, и поэтому людей, уловивших суть, можно было пересчитать по пальцам. Этим событием является статистическая теория Людвига Больцмана, осмысливая которую, Шредингер пишет:
«По моему мнению, «статистическая теория времени» имеет большее значение для философии, чем теория относительности. Последняя, будучи революционной, не затрагивает однонаправленного хода времени, а предполагает его изначально, тогда как статистическая теория конструирует его из порядка событий. Это означает освобождение от тирании старика Хроноса. То, что мы сами воссоздаем в наших умах, не может иметь, как мне кажется, диктаторской власти над нашим разумом, ни власти над выдвижением его на первый план, ни власти над его уничтожением.
Впрочем, некоторые из вас, я уверен, назовут это мистицизмом. Поэтому, отдав должное тому факту, что физическая теория во все времена остается относительной (в том смысле, что она зависит от некоторых основополагающих предположений), мы можем, как мне кажется, утверждать, что
физическая теория в ее современном состоянии определенно предполагает нерушимость Разума Временем».
Источник: Шредингер Э. Разум и материя. - Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2000, 96 стр. (перевод книги MIND AND MATTER. ERWIN SCHRODINGER. THE TARNER LECTURES. Trinity College, Cambridge, October 1956 / CAMBRIDGE AT THE UNIVERSITY PRESS, 1959).
Сайт "Продолжение жизни": http://prodolzhenie-zhizni.ru/