Таковые в изобилии можно найти в творчестве современного итальянского художника Сатурно Бутто. На последней выставке художник презентовал свою книгу под названием "Кровь - мой любимый цвет".
При создании работ художник смешивает несовместимые вещи в один сюрреалистический коктейль: эротику и религию, телесные жертвоприношения и духовные мистерии, святое и низменное.
Бутто родился в Венеции, образование получил сначала в Высшей школе искусств, а затем в Академии изобразительных искусств. Начал свою карьеру художника в 1993 году, когда опубликовал свою первую монографию под названием "Изображения от Сатурна: 1989-1992". С тех пор он регулярно выставлялся в Италии, Европе и США (Нью–Йорк, Лос–Анджелес, Сан–Франциско). Сегодня его работы демонстрируются в галерее Mondo Bizzarro, в Риме.
В своих работах он поднимает темы, которые в классической религиозной живописи считаются табуированными, блестяще иллюстрируя сопоставление между естественной чувственностью тела и духовностью человека.
"Ваши картины явно вдохновлены сакральным искусством, и это включает, без тени сомнения, религиозные, исторические, философские и психологические темы: чего вы добиветесь в этой области?
Да, однако, никаких конкретных исследований в этом отношении я не веду. Мне достаточно было изучить историю искусства и пойти посетить работы в церквях и музеях. К тому же, я считаю, что у меня всегда было собственное чувство священного. Отчасти это объясняется моим тяготением к готик-романтику-декаденту. Но это также следствие нашей национальной религиозной традиции. Я страдаю от «тревожного» обаяния ее прозрений, как в изображениях святых и мучеников, так и в монументальности литургических торжеств. Не в последнюю очередь, сыграла роль иконография! Только идея Бога, сотворенного человеком, оправдывает мое художественное видение мира. Я продолжаю иконографическую традицию Запада".
Из интервью блогеру Даниэле Минутти.
Человеческое тело, которое в картинах Бутто представляется как нечто сакральное, изображено в ее физическом и психологическом упадке. Иногда это состояние сопровождается присутствием медицинских инструментов, которые символизируют человеческую боль с одной стороны, одновременно подчеркивая желание победить смерть таким вот утопическим способом. Ему также удается наглядно изобразить неизбежное состояние физического упадка, более точно, чем кто-либо.
Таким образом, бруттовская галерея образов женщин, полных таинственного демонического очарования и освященных ореолами, как византийские иконы, сияет живой и чувственной телесностью.
"«Кровь - мой любимый цвет»: я хотел бы начать наше интервью с этого девиза, потому что, как мне кажется, оно идеально воплощает смысл и направление моего искусства.
Каждая картина, которую я создаю, маленькая или большая, должна иметь свое «авторитетное присутствие», я не могу и не хочу думать, что моя работа - это просто предмет интерьера в чьем-то доме. А потом, как сказал де Доминис для своих творений: «это зритель, который выставляет себя на работу, а не наоборот». Я думаю так же, работа есть! И это должно иметь каталитическую энергию. Красный цвет явно способствует улучшению видимости. И, по совпадению, красный цвет напоминает цвет крови. Я, даже не зная почему, чувствую его сильную привлекательность, восхищение и эта телесная жидкость имеет на меня большое влияние. Нет ничего более запоминающегося", - говорит художник в интервью блогеру Даниэле Минутти.
"Мне нравится думать, что мои картины "антропоцентричны", человек как единица измерения ... И в нашей культуре человек создан по подобию Бога. В последние годы моих художественных исследований контраст между природой и культурой становится все более очевидным. Земной культ Диониса против небесного культа Аполлона. Я вижу в женщинах подражание Матери Природы, чего-то, чего стоит бояться. Женщина - это идол, хтоническая спираль, которая притягивает нас к себе, чтобы поглотить нас, если мы не окажем должного сопротивления.
В наводящей на размышления игре преобразования людей в сексуальные объекты, эротические образы СМ, конечно, есть несколько аспектов в роли женщины. Я предпочитаю идею фетиша: фигура в маске, скрывающая ее лицо, усиливает концепцию хтонического идола - универсального, оторванного от своей идентичности. Тело, готовое быть изученным, возможно, с помощью хирургических инструментов, которые я связываю с аполлоническим началом, концептуальной энергией, которая хотела бы присвоить тайну дионисийского начала, оскверняя ее, точно на ритуальной садомазохистской сессии. Бесплодная попытка победить природное начало, потому что, как писала Камилла Палья: «В теле каждой женщины есть сокровенное ядро архаичной ночи, перед которой знание бессильно» (Из интервью журналу "MAXIM").
Я буду рада поддержать ваш интерес к БДСМ-практикам, доступно рассказывая о них на этом канале, приглашаю подписаться на него.