Вчера, едучи на велосипеде и наблюдая простую, бульварную жизнь своих соотечественников, я хотел остановиться и заорать: «белорусы, что с Вами не так?!»
Май. Как сказал бы поэт серебряного века – «буйство зелени во всей красе». Тепло, сухо, прекрасно. Погодка шепчет. На улицах полно народу – мальчики в парадно-выходных джинсах, девочки с тщательно продуманным штукатурно-макияжным обмундированием, молодые мамы с колясками, мужчины, женщины, молодежь и все-все-все. Где-то играет музыка, кто-то кому-то гудит, слышен смех. Меня то и дело обгоняют на модных нынче самокатах. Все мало-мальски подходящие для сидения предметы городского интерьера облюбовали хипстеры и иже с ними. В общем и целом – обычная, провинциальная, прекрасная в своей самости и неведении идиллия.
Но что это? Откуда этот звук? Он полосует острым лезвием всю атмосферу, заставляет поморщиться и непроизвольно искать источник раздражения. Звук нарастает, все громче и громче, все ближе и ближе. Случайные головы начинают поворачиваться в предполагаемую сторону в поисках источника своего беспокойства. Мамаши крепче схватились за прорезиненные рукояти колясок, замерла поднесенная к сигарете зажигалка, модно одетый молодой человек почувствовал, что его спутница смотрит не на него…
В этот момент из-за угла выезжает та, кому совсем нет дела до всего этого веселья. Та, на чьей морде написано страдание и озабоченность. Та, на крупе которой взбесились два маячка – синий и красный. Машина скорой помощи, мечась в поисках наиболее короткого пути, подрезая зевак на светофоре, проносится мимо, забрав с собой какую-то долю зрительского внимания. Она, как бабка-повитуха лет 200 назад, крехтя и сбиваясь с ног, бежит туда, где нужна ее помощь.
Что происходит через мгновение? Может, все вспоминают какое сейчас время и собираются домой? Мамаши, не выпуская из рук колясок спешат в свои дворы, молодежь расходится, а любовные парочки договариваются созвониться? Да нет. Ничего не происходит. Машина уезжает, а веселье продолжается. Никому и в голову не приходит, что еще пару дней назад, возможно, тот, кого увезли в холодные застенки больницы и положили в казенные объятия койки на панцерной сетке, сам вот так же гулял и общался. Нет, эта мысль не приходит никому. Все, как ни в чем не бывало, продолжают свои тусовки и гулянки. И тут мне вспоминается фраза, сказанная врачом Витебской больницы. На диктофонной аудиозаписи плохого качества, сбивчивый и тревожный голос обронил среди прочего: «мы все смертники». Только тогда это относилось к одной области, теперь же… ситуация только ухудшается, а ответственного отношения к ней со стороны населения как не было, так и нет. БЕЛОРУСЫ, ЧТО С ВАМИ НЕ ТАК?!
Я не знаю, что будет. Я желаю своему народу, как и всему миру, только добра. Я понимаю, что у большинства нет выбора – ходить на работу это единственный способ прокормить семью. Я сам стал свидетелем этой ситуации лишь потому, что ехал с «халтуры». У меня мама учительница начальных классов, у нее из 25 человек осталось 7. Каждый день я живу как на пороховой бочке, ожидая плохих новостей и осознавая всю невозможность что-то изменить. Но я не понимаю тех, кто говорит «да ну, это всего лишь психоз», «пронесет» или «если суждено заболеть, то и дома заболеешь». Ребята, вы серьезно?