Дома Петрович оказался совсем поздно. Он зажег маленькую свечку на столе и принялся за привычную работу. Растопить печь, поставить на чайник на огонь, накормить кота. Всё это мужчина делал с хирургической точностью в свете одной только свечи. Никто из односельчан не пользовался электричеством.
Потом Юрий Петрович сел за стол. Он смотрел на свечу и вспоминал. Такая долгая жизнь. Детские шалости. Маленький Юрка пай-мальчиком не был. Иные его игры заканчивались знакомством с отцовским ремнём, но ребенком он был счастливым. Потом долгие годы в мединституте. Юра впервые влюбился, разочаровался и загулял. Там же его настигло первое похмелье. Оно же было последним. На всю жизнь запомнил он свою норму и ни разу от неё не отклонился. Армию Юрий вспоминал с озорством, жену с любовью, детей с радостью…
- Деда, привет!
Голос раздался прямо за спиной и Петрович улыбнулся.
- Привет, Малышок!
- Как ты тут?
- Всё потихоньку.
Петрович обернулся и посмотрел на внучку. Теперь уже взрослая, она всё равно оставалась для него Малышком. Просто другим. Волосы, собранные в тугой конский хвост, черная водолазка под кожаной курткой, темные джинсы и кроссовки с тяжелой подошвой.
- Давно не виделись. Я тебе барбарисок принесла твоих любимых, а еще мама блинов тебе напекла.
- Спасибо, - Петрович положил угощение на стол.
- Ты прости, мама не смогла приехать. У неё сердце прихватило. Перенапряглась вчера на грядках.
Петрович нахмурился. Татьяна с детства мучилась с сердцем, но сейчас приступы участились.
- Я надеюсь, ты ей объяснила, что глотать валидол стандартами – дохлый номер?
- Не волнуйся, дед, - внучка улыбнулась, - Я твою науку помню. 2 ложки коньяка и отдыхать. Выкарабкается.
И оба замолчали. Внучка стала наводить порядок. Всё ходила кругами по дому, а Петрович смотрел на неё и радовался. Они не виделись очень долго. Мужчина не рассчитывал на гостей. Было слишком поздно для посещений, и тем ценнее был визит. Она ехала с работы, наверняка устала, хотела увидеть семью, но приехала к нему. От этого становилось тепло.
- Дед, ты тут не грусти, - сказала девушка, остановившись, - Я сегодня спонтанно к тебе приехала, так что долго не погощу. Мы через месяц на годовщину обязательно все приедем. Мы с мамой уже договорились. Возьмем бабушку, брат приедет. Нагрянем к тебе всем колхозом с гостинцами. Всё-таки 15 лет…
Она замолчала и села на лавку. Петрович хотел погладить её по голове, как в детстве, но отдернул руку. Нельзя. Пусть это и жестоко, но таковы правила.
- Знаешь, дед, нам тебя сильно не хватает. Особенно мне. Дом, квартира, бабушка. Столько лет прошло, а я всё не могу понять, как ты управлялся с этим добром. Ещё и работать успевал… Тяжело всё это. Ты уж подсоби хоть немножко. Я ведь знаю, ты за нами следишь оттуда, - и она положила руку на памятник.
- Помогу, Малышок, уж чем смогу!
Он долго смотрел, как она уходит с кладбища, как садится в машину и уезжает домой. Когда машина окончательно пропала из виду, Юрий Петрович вернулся обратно к свечке и задумался. В загробной жизни его всё устраивало, но будь выбор, мужчина предпочёл бы роль привидения среди своих. С такими мыслями Петрович погасил свечу и лёг спать. Утром он снова должен был идти на фельдшерский пункт.
Спасибо, что были с нами!
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.