Все новое это забытое старое.
Я уже писал, что в моем понимании, современное общество - сплетение ритуалов и верований, рациональное основание которых стремительно отступает на задний план. Мы верим в верховенство закона, права человека, дивный новый глобальный мир. Чем сложнее и динамичнее становится информационное общество, тем призрачнее логические цепочки, связывающие представления о должном и истинном с реальностью.
Мы строили глобальное общество через средства связи, туризм, транснациональные корпорации и одновременно поклонялись ему будто божеству. Вера в будущее, торжество ценностей свободы, уверенность в значимости каждого, вера в социальные институты - все это слилось в бесконечную матрицу, в которой жили миллиарды людей.
Уровень рациональности и степень вовлеченности многих людей в строительство современных обществ напомнило мне миф о столпотворении, возведении Вавилонской башни. Зиккурат как самоцель, как храм всех храмов не выдержал испытания смыслом. Без общего языка строение рухнуло. На мой взгляд, основной риск для глобального мира - такой же. Нет, едва ли все разом забудут ту убогую версию английского с аббревиатурами и эмодзи, на которой пишут деловые письма участники международной торговли от Гуанчжоу до Гренландии. Риск - в потере общего понимания и общего осмысления ценности процесса. Глобальные корпорации “воспитывают” потребителей попроще. Кофточка должна лежать на полочке и стоить не дороже 15 долларов. Еще 100 лет назад покупая одежду бОльшинство людей общалось со швеей и встречало по пути детей той швеи, которых на их деньги собирали в школу. Ели ли сегодня дети швеи из Бангладеш, которая прошила очередную дизайнерскую задумку успешного дизайнера, живущего где-нибудь в Париже?
Похожие процессы разъедают и то, что называется общественным договором. Сдержки и противовесы становятся все более виртуальными. И если копнуть, держатся они на вере и традициях. Почему в Любеке 15 века было относительно безопасно на улицах вечером? Потому что такая-то гильдия собрала денег и вот, пожалуйста, улицы патрулируют мордовороты с алебардами. Жители современных европейских городов даже не задаются вопросом “почему”. Скорее они спросят “А как иначе”. Вот в Могадишо - иначе, но где тот Могадишо?
Избирательное право начиналось с предпосылки “Я плачу налоги и хочу решать, как ими распорядится власть”. Мы договорились, что имущественный, гендерный, образовательный цензы - это ужасно. Но почему голос условного гражданина вообще что-то значит? Не вопрос ли это веры и определенного ритуала передачи власти?
Встряски вроде нынешней пандемии обнажают очень много стропил нашего зиккурата. И может оказаться, что его фундамент висит в воздухе.