Многие критикуют Вашингтон за крайне избирательный подход к соблюдению международных правовых норм, однако американцы лишь смеются в лицо своим критикам, доказывая, что не зря за ними закреплен статут главных блюстителей мирового правопорядка. Правда, стоя перед зеркалом.
Вот Гонконг, скажут американцы, чем не пример? С 1842-го он числился колонией Великобритании. Правда, большую его часть – Новые Территории – англичане арендовали в 1898-м на 99 лет. Причем Лондон честно вернул Китаю земли, хоть и подписывал договор еще с Империей Цин. В 1997-м, когда Гонконг отошел КНР, первый получил широкую автономию до 2047-го, о чем в том числе договорились английская и китайская стороны, обсуждая передачу в 1984-м. В дальнейшем КНР встала на курс «Одна страна, две системы» – единый Китай, но тот же Гонконг получил возможность выстраивать экономику и политику, сделав ставку на капитализм.
Попытки изменить устоявшийся порядок не приходятся по душе самим жителям Гонконга, которые не соотносят себя с материковыми китайцами (даже диалект другой). А продвижение закона об экстрадиции так и вовсе породило массовые демонстрации, что мы наблюдаем и на сегодняшний день.
И вот тут мы возвращаемся к Штатам. Вашингтон, напомним, недавно пропустил консультации Совбеза ООН по крымскому вопросу, на которых выступали жители полуострова. Видимо, до американцев все же дошли истории крымчан, и, проникнувшись услышанным, они «внезапно» решили встать на защиту попираемых прав народов.
Знакомый нам по «российскому кинжалу» в Европе помощник президента Штатов по национальной безопасности Роберт О'Брайен выразил мнение телеканалу NBC, что Пекин посредством закона, затрагивающего национальную безопасность, пытается взять в узду Гонконг. Политик говорит, что в этой ситуации возглавляющий американский Госдеп Майкл Помпео не сможет констатировать сохранение Гонконгом значительной автономии, что обернется санкциями как для последнего, так и для самого Китая.
О'Брайен не особо верит в сохранение за Гонконгом статуса азиатского финансового центра, «если его захватит Пекин». В этом случае есть реальная вероятность ухода из автономии крупных финансовых компаний. Да и сами гонконгцы в большом количестве покинут свой дом.
Советник Трампа считает, что Китаю нужен капитал других стран, чтобы развивать экономику и расширять средний класс. И «потеря доступа к капиталу» ударит по верхушке КНР.
На самом деле даже отчасти становится жалко официальный Пекин. Вашингтон при любом удобном случае планомерно и с завидным усердием давит на китайцев. Причин тут несколько.
Первая, и уже не раз озвученная, заключается в стремлении повесить всех собак за запоздалую реакцию американской власти на пандемию в стране. Якобы не они проспали, просто Китай поздно предупредил.
Вторая имеет под собой политическую подоплеку: Гонконг – это слабость КНР, и любые попытки по его объединению с материковым Китаем с учетом высоких протестных настроений Вашингтон, ведущий геополитическое и экономическое противостояние с Пекином, будет преподносить, как попирание свободы. В это же время Гонконг важен для Китая с политической точки зрения, так как пример мягкой интеграции необходим для возвращения еще одного своевольного региона – Тайваня. Ну и не стоит забывать о том, что Гонконг служит наглядным примером открытости неприемлемого Западом политического строя Китая и соблюдения последним принятых ранее реформ и соглашений. Он же является и «окном» для выстраивания торгово-экономических отношений с остальным миром, ибо свободен от вездесущего контроля со стороны китайской компартии.
Вообще вам это ничего не напоминает? Тот же Крым, только в его случае Запад не спешит поднимать тему попирания свободы и прав народов. Потому что нахождение полуострова в составе России Штатам и иже с ними важно не меньше, чем самим крымчанам, ведь это наглядный пример, как в случае и с Китаем, «агрессии» политического курса уже Кремля. Только тот факт, что жители полуострова сами решили судьбу, Западом успешно упускается.
Очередное доказательство того, что международные нормы на Западе существуют только на бумаге, а все решения принимаются в высоких кабинетах.