Компиляция из двух рассказов о Маринеско от бывшего капитана подлодки в СССР в 1982 г, и от зам. нач. политотдела Северного флота в 2013 году.
Александр Маринеско, в конце войны командовал подводной лодкой. Был молдаванин (цыган), был хитроват и вороват (это не беда), но не образован, а потому не дисциплинирован (а это уже существенно).
Он совершил последовательно сразу три тяжких воинских преступления, и в те времена конечно не был награжден званием Героя СССР. Перечислим эти преступления:
- Он совершил поступок, несовместимый со званием офицера, с понятием нормального человека и мужчины, и был предан Суду офицерской чести, и был бы разжалован (связь с малолетней с обстоятельствами). Это первое преступление.
-Накануне Суда вышел в море без приказа! Чтобы избежать суда ( лодка была приготовлена к выходу в ожидании проверки и приказа). По законам военного времени это тяжелый воинский проступок, в военное время. В мирное время, само малое – покушение на кражу военного имущества, виновность в действиях, подвергающих жизнь военнослужащих опасности.
- Нарушил приказ и потопил германский пассажирский лайнер Густлофф, вышедший в море с мирным населением с формальной охраной. Лодка Маринеско выпустила четыре торпеды. Три попали в лайнер Гуслав, одна торпеда не вышла – застряла в аппарате. Видимо, матчасть лодки была не проверена, и по счастливой случайности, торпеда на боевом взводе не взорвалась в лодке. Немцы знали о негласном приказе по политуправлению Красной армии и флота – не препятствовать эвакуации немецкого населения из Восточной Пруссии,
и не стали обеспечивать надлежащую охрану лайнеру с мирным населением. Знал этот приказ и Маринеско! Но, сделав два преступления, сделал и третье от страха за прежние проступки и от необразованности – а вдруг оправдают? Этот приказ во время войны невозможно было объявить по войскам, тем более отпечатать документ, и мы не найдем его в архивах – приказ шел через личное указание по политотделам.
В результате около 8 тысяч детских тел 30 января 1945 года, плавали как поплавки вниз головой в холодной воде (голова тяжелая). Немцы сняли с фронта части и экстренно два дня собирали в заливе детские трупики хотя бы обеспечить опознание погибших! Героя России Маринеско конечно не получил. Там в СССР его якобы не оценили «совки», а Ельцинская власть в пику власти советской «восстановила справедливость». Интересно узнать поименно кто подписывал награждение! Советская власть наградила экипаж, которым командовал Маринеско, но его не наградили и не наказали - военное время не терпело последующих сплетен. А поступок Маринеско был самым тяжким преступлением против человечества и человечности на море во все времена и со временем смотрится все чудовищнее! Международные претензии к этому происшествию как политический кукиш в рыло СССР не получится. Это не вина советской власти и советской армии – это личная ответственность капитана Маринеско. А вот варварские бомбардировки Дрездена, Кенигсберга, Гамбурга, Кельна, сопровождаемые угрозой Черчилля - кастрировать немецких ассов войны - это преступление Англии или лично Черчилля?
Подобный «подвиг», но по ошибке (в камуфлированном окрасе опознать корабль как транспортный – непросто), совершил Капитан 3-го ранга Коновалов за недели до окончания войны - потопил гражданский транспорт Гойя, утонули 7000 человек в той же Данцигской бухте. Обстоятельства были учтены, он был отличен и награжден.
Нужны ли нам такие Маринески в ВС РФ в спецслужбах и в Росгвардии и как их избежать, если Маринескам дадут разрешение стрелять без предупреждения в толпу. Избежать только одним – финансирование Культуры в России вместо личных кошельков, нефтянки и Сирии. Необходимо возвышение военного образования, учения с контактами населения, необходима новая качественная работа офицеров с личным составом вплоть до суточного пребывания в казармах. Образование офицера – залог сознательной дисциплинированности.
Только образованность дает солдатам сознательную горячность и одновременно сознательную дисциплину. Образцом сознательного поведения с мирным населением было поведение Красной Армии в Европе в 1940-45 гг., в сравнении с поведением оккупационных войск союзников.