…Что – то страшное, темное, кряхтя, пыталось выбраться из могилы. Бежать! Помню только треск сучьев пол ногами, более ничего. Вот я подбегаю к своему дому. Подбегает и Тамара – всклоченная, хвойные иглы в волосах, глаза вот – вот из орбит выскочат, запыхавшаяся. Я выгляжу точно так же…
А теперь предыстория. Лето. Мы, подростки двенадцати лет, девочки и мальчики (девочки – это мы с Тамарой, «ходим парой»). Развлекаем себя, как можем. Мы поспорили – кто храбрее, девчонки или мальчишки?
И вот что придумали ради доказательства своей храбрости. Мы (это с Тамарой) пойдем в двенадцать ночи на кладбище (около трех километров темным еловым лесом). Вернемся обратно, что – нибудь прихватив с могилки – цветочек, листочек. Сбор назначили около моего дома примерно около одиннадцати вечера.
Вопрос с родителями решился следующим образом (кто бы нас ночью добровольно отпустил!). Я единолично занимала комнату (младшая сестра спала с родителями), дом частный, окошечко открывается в огород, низко… никто не помешал мне выбраться к назначенному времени. Тома была из многодетной семьи и за ней никто особо не следил. Мальчишки…не знаю, как они выкручивались, но к месту сбора исправно прибыли на мопедах.
Договорились, что при малейшей опасности – бежим. Убегаем независимо друг от друга и встречаемся около моего дома. Мальчики ждут нас ровно час. Если не появимся – едут на кладбище на мопедах (видимо выручать, если будет кого).
Да, мы боялись! Осторожно ступали на лесную тропу. Вздрагивали, если в ночи раздавались шорохи и звуки. Держались за руки. У нас не было фонарика, но половинка Луны его с успехом заменяла.
Так, без приключений, добрались до места. Постояли. Жутко – кресты на могилах, черные силуэты деревьев вокруг, тишина. Однако, все спокойно.
Я уже протянула руку к ближайшей могилке, чтобы оторвать искусственный цветок (доказательство, что мы здесь были), как вдруг…
… и случилось то, с чего рассказ начинался! Зашевелились ближайшие кусты, раздались нечленораздельные (но явно не человеческие!) звуки. Ужасные черные руки показались из земли! И мы бежали так, как не бегали никогда в жизни, как никогда не бегали на уроках физкультуры, сдавая нормативы.
Отдышались, нажаловались мальчишкам, расползлись по домам.
Компания наша была не болтлива. Все молчали, как партизаны, и про эту вылазку никто не узнал. Главное, родители остались в неведении.
Но осенью, в сентябре, вдруг все выяснилось (для нас).
Однажды утром Тамара пришла в школу какая – то не такая. Вид у нее был самый загадочный, и она постоянно хихикала в кулачок.
- Тома, пошли во двор, расскажи, что случилось, мне тоже интересно! – сказала я и увлекла ее в кленовую аллею.
- А ты помнишь, как мы летом на кладбище ночью ходили?
- Такое забудешь!
- Так вот, брат мой, самый старший, который в армии отслужил, стал много выпивать, да ты и сама знаешь.
- в курсе.
- просто уже спивался, друзья появились – такие же собутыльники. Гулянки у них, ни работы нормальной, ничего. Но некоторое время назад взялся наш Володя за ум. Работу постоянную нашел, девушку встретил. Спиртного в рот ни капли не берет! В институт готовится…
- Так это же прекрасно!
- Мы все за него рады. Только так называемые «товарищи» еще пытаются приходить к нему с бутылкой. На «слабо» или «не уважаешь» пытаются взять. Но все бесполезно.
Вот и вчера пришли, допытывались: «Что с тобой приключилось, трезвенник ты наш»?
- Тома, рассказывай уже до конца!
- Я не подслушивала, поверь. Убиралась в соседней комнате. А он рассказывает: «Помните, в июле я в старой деревне калымил? Печку клал? До темноты провозился. Хозяин, понятное дело, угостил щедро, а самогонка у него – эх, крепка, Советская власть! Домой отправился уже «готовый», заблудился, забрел на кладбище. До дома я не дошел – споткнулся, упал в свежевырытую могилу, и «отрубился». Очнулся глубокой ночью. Где я? Что со мной? Лежу в какой – то яме. Подтянулся на руках, вроде бы могу выбраться. Да не тут - то было! Стоят рядом четверо – тонкие, бесплотные, глаза у них светятся! Кругом же кресты и могилы. Упал я обратно, так до утра сидел, пошевелиться боялся! Рассвело, вылез я, пришел домой. Понял, что было мне предупреждение – больше не пить»!
- Значит, это был твой братец!
- Да, но давай ему не будем ничего говорить. Он нас тоже отругает. Да вдруг, не дай Бог, за старое возьмется!
Даже нашим ребятам мы не раскрыли этой тайны. Только сами еще долго смеялись, особенно над тем, что нас, оказывается, было четверо!