Вот уже в который раз я гнала свою небольшую машинку по ночной дороге и выбранному наугад маршруту. Мне все равно куда ехать и сколько, меня нигде не ждут. Уже давно даже и не помнят. Мои размышления прервала мигающая лампочка, указывающая на топливо. Опять забыла заправить машину на ближайшей заправке перед отъездом. Надеюсь, успею до следующей дотянуть, не хотелось мне стоять в ожидании чьей-то помощи, на пустынной дороге. Через пятнадцать минут дорожный указатель оповестил меня о приближающейся заправке, и это было хорошим знаком за весь сегодняшний день. Заехав на заправку, я направилась к кассе дабы оплатить полный бак бензина. Доброй ночи девушка, приветливо обратился ко мне кассир, что столь юная особа делает одна в таком пустынном месте? «Юная» звоном отозвалось в моей голове, знал бы ты дядя какая я юная и сколько мне лет, то назвал бы скорее ведьмой, чем юной. А потом и поганой метлой или вилами гнал со своей заправки. Что-то еще возьмете? Да воды и чипсы. Хоть я и не столь юная как всем кажется, но жирной быть тоже не желаю, мне и так проблем хватает. Поэтому чипсы, сладости и алкоголь стараюсь употреблять, как можно реже. И тут, наверное, уже назревает вопрос, сколько же мне лет? А вот сейчас и скажу, только не падайте. Мне вчера исполнилось двести пятьдесят лет. Нет, я не ведьма и зелья из младенцев не варила. Все намного оказалось банальнее и проще. Однажды, когда мне было двадцать, я пошла с отцом смотреть нового скакуна, которого папа купил на все свои сбережения для разведения новой породы на своем дворе. Когда я увидела этого великолепного черного переливающегося на солнце скакуна, меня охватило волнение и гордость за отца. Его грива была такая длинная и шикарная, что хотелось запустить в нее руку и пропускать сквозь пальцы снова и снова. Отец меня предупредил о скверном нраве скакуна и о том, что мне одной даже близко приближаться к нему нельзя. Но я посчитала, что у меня огромный опыт в обращении с лошадьми и потом я все равно на нем прокачусь, пока папа будет в отъезде из дома. Наступил тот самый день, день моего рождения и отец с утра уехал за моим подарком. Это должен был быть сюрприз для меня, но я сделала «сюрприз» для всей своей немногочисленной семьи сама. Мама хлопотала на кухне, раздавая приказы кухаркам на право и на лево, другие слуги украшали наше поместье цветами и накрывали столы на поляне возле дома. Все было прекрасно и день, и чувство приближающегося великолепного праздника, но это будет вечером, а мне сейчас заняться нечем. И тут возникла такая чудесная мысль, от которой я не смогла себя отговорить даже при условии, что отец будет расстроен моим непослушанием. Но я думала по-другому, что все мне проститься в этот день и тем более может я успею покататься до возвращения отца домой. С этой мыслью я пришла в конюшню и оседлала нового жеребца. Выехала из конюшни и направила его в сторону леса, ну вот все пока прекрасно, он меня слушается, зря папа переживал. Подъезжая к лесу и любуясь просторами, я припустила его рысью и все было бы чудесно, но из кустов выбежала большая рыжая собака и кинулась жеребцу в ноги, встав на дыбы он понес меня куда глаза глядят не разбирая дороги, я еле удерживала поводья. Он уносил меня все дальше в чащу леса, лес становился ветвистым и тропинки исчезали. Мне было страшно, и я уже хотела только одного, вернуться в свою комнату и спокойно дождаться своего вечера и папиного сюрприза. Резкий и глухой удар по голове выбил меня из седла. Через секунду перед глазами было небо и несколько парящих птиц, мне было сложно дышать, и я потеряла сознание. Что было дальше мне и представить то сложно, но очнулась я от того, что мне не хватало воздуха, вокруг было темно, сыро и тесно. Когда я поняла, где я нахожусь, меня охватила жудкая паника, я билась о стенки гроба и задыхаясь теряла силы. Надо выбираться, пока я действительно не умерла. Ощупав все доски к моему счастью одна была плохо прибита и шаталась, мне удалось ее выбить и ее ширина позволила мне просунуть голову , где голова пролезла там все пролезет. Земля сыпалась мне за шиворот, на лицо, казалось, я выбиралась из ада. И вот мне в лицо дунул прохладный ночной ветер свободы и моего возрождения. Сидя около своей могилы и приходя в себя, я вспоминала тот светлый день, который испортила и потеряла своим непослушанием. Мне захотелось вернуться домой и попросить прощения у родителей. Ноги несли меня в сторону дома, хотя было темно и почему-то сильно холодно. Ведь день рождения у меня в июле, а сейчас холодно, как в сентябре. Дойдя до дома, я заглянула в окно первого этажа, там возле камина, на любимом месте отца сидел чужой и не знакомый мужчина, а с лестницы спускалась беременная девушка. Где мои родители, может уже легли отдыхать, а эти люди просто оставшиеся у нас гости? Сейчас мне было холодно и голодно, и я не хотела встречаться и что-то объяснять гостям. Хотелось увидеть папу и маму и попросить прощения, а еще одеть теплые башмаки и выпить с ними чашку горячего какао. Очень хоро зная свой дом, я пробралась в него через кухню. Меня окатило теплом родных стен и кухонным ароматом готовящегося ужина. Схватив со стола буханку хлеба, приготовленного для ужина, начала пробираться к своей спальне на второй этаж. Я оказалась не замечена, в общем, как и всегда, у меня были свои лазейки и скрытные места для обхода родительской комнаты. Пробравшись в свою комнату, и заперев за собой дверь, я ринулась к своему шкафу с одеждой. Одевшись в самые теплые вещи немного согревшись и поужинав хлебом, я, рыдая медленно осела на край кровати. Вдруг ручка медленно начала поворачиваться и дверь приоткрылась. Бежать и прятаться мне было некуда, и я решила встретиться с неизбежностью лицом к лицу. В дверь сначала проникла горящая свеча, осветившая половину комнаты, а потом и всю, на пороге стояла кухарка Дарья Филипповна, увидев меня сидящей на кровати она упала на колени и начала неистово молиться и просить мой дух покинуть эту комнату. Дарья Филипповна, это я, Вика, я жива. Перестав молиться и креститься, Дарья Филипповна вскрикнула, Вика да как же это возможно? Ведь похоронили тебя и все это видели? Видимо не время мне, а папа и мама где? Хочу их видеть, обрадовать, извиниться. Да не перед кем тебе уже извиняться девонька, отец приехав с города, бросился тебя искать, видимо чуяло его сердце, что не послушаешься ты и пойдёшь в конюшню скакуна нового опробовать, а когда нашел тебя лежащую в чаще леса, бездыханную и бледную, так замертво и упал там же. Сердце у него больное было и в тот день не выдержало. Я не знала, всхлипывая произнесла Виктория. Да что уж теперь говорить. А мама? Мама где? Татьяна Ивановна сначала боролась за тебя и не давала хоронить, говорила, что ты знаки живые подаешь. И правда ты не коченела, но и не просыпалась. Спустя два месяца она сильно заболела и слегла, да так более и не встала, вчера похороны были. Спустя три дня после твоих. А дом они племяннику оставили да все наследие. Вика сидела и не понимала происходящего. У нее было все и ничего не осталось. Как дальше жить? Где жить и стоит ли показываться с таким позором всему миру? Наверное, лучше остаться мертвой для всех. Что делать надумала детка? Уйду в лес в тот домик, что мы с папой строили в дали от всех и про него никто не знает и вы не говорите. Дарья Филипповна, могу я вас просить об услуге в память о моих родителях? Конечно Виктория, говорите, что в силах моих то исполню. Первое, никому обо мне не говорите, а вторая навещайте меня хоть иногда. Так тому и быть Виктория, никому про тебя не скажу.
Уйдя из родительского дома, я жила в доме, который находился глубоко в лесу на самых окраинах папиных владений, поэтому туда кроме Дарьи Филипповны никто не приходил. Прожив там десять лет, Дарья Филипповна начала замечать, что я не меняюсь. Так прошло еще десять лет и когда мне исполнилось сорок пять, в назначенный день не пришла Дарья Филипповна, хранившая все эти годы мой секрет и меня. Поняв, что нужно двигаться дальше, я собрала свои вещи сложила в каталку и отправилась сама не зная куда. Дойдя до незнакомого мне города, я устроилась гувернанткой и проработав там пятнадцать лет, снова отправилась в путь, так как начались расспросы о том, как мне удается оставаться столь юной и молодой. Так проходили десятилетия, сменялись города и времена, а я подстраивалась как могла к переменам вокруг меня. Почему остановилось время для меня, я досих пор не знаю. Наверное, есть для меня дорога, по которой должна я пройти до конца и выполнить свое предназначение. А пока я стою ем чипсы и заправляю машину, для того чтобы уехать в ночь по пустынной дороге ища новую жизнь двадцатилетней девушки из далекого прошлого.