Альбер не помнил, когда он пришел в себя. Он с трудом приоткрыл глаза и не узнал помещения — оно было пустым и огромным, как ангар. Сколько хватало глаз, потолок покрывали ряды ламп, как в государственном учреждении. Альбер не видел, где они заканчиваются. Их свет был тусклым и подрагивающим. Еще здесь было очень холодно. Он попытался приподняться и не смог. Он лежал на полу и не мог пошевелиться. Ощущение в теле было как после сильного удара. Пол был ледяной. Ему казалось, что холод уже проникает внутрь, заполняет легкие, сердце, печень… «Я замерзну здесь насмерть», — думает он, и его мысли такие же оцепенелые. Кто-то приближается. Шаги, легкие, почти неслышные — обувь на мягкой подошве. Ему становится значительно теплей. Мария опускается на колени рядом с ним. — Вы меня видите, вы меня слышите. Я даже могу погладить вашу щеку. Но вы еще там, а я здесь. Вам тридцать девять лет, Виктор. Это не так много. Кроме незначительных мерзостей, почти чистая совесть. Оставьте это. Она действител