В 1792 году началось переселение Черноморского Войска из-за Буга на Кубань. Первыми прибыли Черным морем на гребной флотилии (50 лодок, яхта, бригантина и 11 транспортов) пешие черноморцы с артиллерией и заняли Таманский полуостров, охраняемый Кубанским корпусом.
Вот как описывает В. Соловьев прибытие казаков в Тамань: “В жаркий день 25 августа 1792 года часовой, ходивший по валу фанагорийской крепости, заметил в мареве моря со стороны обрывистых берегов Крыма множество парусов. Время было тревожным, ибо Османская империя, как в те годы называли Турцию, постоянно грозила высадкой десантов в Крыму и Тамани. Поэтому часовой вызвал свистком караульного начальника, который, взбежав на вал, тут же бросился докладывать о неизвестных кораблях местному коменданту. Командир 1-го батальона Таврического егерского корпуса премьер-майор Розенберг, лично удостоверившись в подходе целой флотилии парусно-весельных судов, приказал дежурным сигналистам подать сигнал тревоги. Барабан рассыпал тревожную дробь над обрывами Тамани, и из казарм выбежали толпы егерей, спеша стать в строй у ворот крепости. “Пальба будет! - закричал Розенберг.- Заряжай ружья!” Затем по команде Розенберга егеря побежали к береговым обрывам и залегли, чтобы огнем своих штуцеров прикрыть старинную пристань и устья лощин, спускающихся к Таманскому заливу. Артиллеристы тем временем, накатив на платформы свои пушки, зажгли фитили и забили заряды.
Между тем суда, ловя парусами боковой ветер, медленно приближались. С самого большого из них, несущего яхтовое вооружение, вдруг ударила пушка, и на мачту медленно пополз Андреевский флаг... А суда, спустя паруса и резко взмахнув веслами, стали подходить к пристани. И вот на обрывах Тамани запестрели толпы вооруженных людей в живописных одеждах. С удивлением смотрели егеря на неведомых воинов, высадившихся на берега фанагорийского острова, на земле бывшего здесь в древности Тмутараканского княжества...”
Тем временем Кошевой атаман З. Чепига (сменивший погибшего С. Белого), шел с тремя конными и двумя пешими пятисотенными полками, семейными казаками и Войсковым обозом сухим путем и, обойдя Азовское море, к границам Кубани прибыл осенью 1792 года. Несмотря на такое организованное переселение черноморцев, на новое местожительство перешло не все население Войска. Одни из казаков, прочно осевшие в южной России и за Бугом, сами не пошли на Кубань; другие были так бедны, что у них просто не было средств на переселение; а третьих, при сильнейшей поддержке местной администрации, не пустили местные помещики...
Так в 1792 году на месте Боспорского царства и Хазарского каганата, на территории Тмутараканского княжества и Крымского ханства возникло Черноморское казачье Войско, обладающее собственной земельной территорией и правами, сложившимися исторически в порядке казачьих обычаев. Черноморцы ловко сумели отмежеваться от правящих на месте властей центрального правительства в лице Таврического губернатора, которому они были подчинены в гражданском отношении, но который находился далеко от них.
С наступлением весны черноморцы начали заселение Кубани. В мае 1793 года в устье Лабы была построена Усть-Лабинская крепость. Занимая казачьими кордонами кубанскую границу, Кошевой атаман Чепига стал лагерем на Карасунском куте, где и назначил место под строительство Войскового града: “Уведомляю, что я, расставивши по реке Кубани пограничную стражу, состою с правительством над оною при урочище Карасунский кут, где и место сыскал под Войсковой град”.
Войсковая Рада (август, 1793 г.) одобрила действия атамана, приняв решение устроить здесь Войсковую резиденцию, как центральный пункт управления, и назвать ее “градом Екатеринодаром” “в достопамятное воспоминание Имени Жизнедательницы Екатерины Алексеевны”. Обстоятельствами выбора места под застройку Войсковой казачьей столицы явились, по-видимому, наличие строевого леса, среднее расположение по отношению к цепи кордонов и удобное место для устройства укреплений. Точно так же, как и в последней Запорожской Сечи, выступавший к югу кут с севера-востока прикрывал, подобно реке Подпильной, Карасун (в пер. с тюрского - “черная вода”). Было и возвышенное место, с которого хорошо просматривалась пойма Кубани и где по всем запорожским фортификационным правилам можно было создать мощное укрепление. Атаман Чепига, похоже, пытался заново отстроить на Кубани прежнюю Сечь, но “Порядок общей пользы”, в разработке которого полгода спустя он примет деятельное участие, положит конец запорожским вольностям.