В последние дни разыгралось целых два конфликта артистов с лейблами, и я считаю, нужно об этом поговорить. Но сначала предыстория:
Конфликт первый
Trill Pill поругался со своим лейблом Warner Music Russia и удалил клип на Грустную песню со своего канала на Ютубе, залив вместо него Майнкрафт-версию с ироничной обложкой. Тимур утверждает, что лейбл его обманул, не выплатив роялти за трек с миллионными стримами. Лейбл отвечает, что выплатил аванс и конфликтовать дальше не собирается.
Конфликт второй
Шарлот сообщил, что его новый альбом может не выйти из-за Sony Music, и что лейбл к нему плохо относится. В интервью Эдуард признался, что его промотур был организован «за еду», а его контракт незаконен. Конфликт разрешился только после того, как Шарлот заявил, что назовет имена сотрудников лейбла: он выпустит альбом, а после этого его дороги с лейблом разойдутся. От своих слов Шарлот не отказывается.
В обеих ситуациях у монеты есть две стороны, и сейчас я хочу обсудить именно это. Какой урок можно вынести из этих конфликтов — внимательно читайте контракты. В России довольно плохо по части чтения любых договоров и прочих официальных бумажек, да и юридический язык обычно довольно запутанный. Зачастую в договор невозможно внести правки.
В случае с Тимуром вопрос касается исключительно контракта — скорее всего ему выплатили аванс, а песня выстрелила уже позже. Ситуация сейчас тяжелая, туры отменяются, с релизами тоже может быть туго — Тимур захотел еще денег, а их ему естественно не дали.
У Шарлота вопрос стоит уже не в деньгах, а в услугах лейбла. Тут, возможно, желаемое не совпало с буквами на бумажках. К тому же, Шарлот — участник шоу «Песни», много ли задержавшихся надолго участников недавних вокальных шоу вы помните? Я вот не очень. На ум приходит только Наргиз, а у нее отношения с лейблом тоже не сложились.
Дело тут не только в чтении контрактов. Музыканты — люди творческие и амбициозные, и контракт с лейблом может показаться им соблазнительным на этапе недостаточных медиа-охватов, однако, большой лейбл сам решает, как распоряжаться своими подопечными: он может гонять их с турами на 50 городов, не давая выдохнуть, а может отложить пылиться в долгий ящик. Лейбл — это капиталистическая машина, в колесах которой как хомячки бегают творческие люди. Полагать, что большой лейбл будет заботиться о вас, довольно наивно.
Так же важно держать в голове срок контракта. Контракты на 5-7-15 лет — это чудовищно. Ситуация может измениться огромное количество раз, как и состояние артиста, а еще — его отношение к тому, что сделал лейбл для его развития.
Вот мы и подошли ко второй стороне монеты в этом вопросе.
Даже если артисты внимательно читали бумажки, на заключение контракта влияет их нынешняя ситуация. Если прямо сейчас ты голодный артист: в холодильнике пусто, последнюю сосиску вы с котом поделили пополам вчера, то контракт покажется тебе манной небесной. Условия будут казаться привлекательными, а недостатки — тем, что можно будет преодолеть. Когда холодильник снова наполнится, долг за квартиру с аванса будет погашен, а кот накормлен, придет осознание, что контракт на самом деле не так уж и хорош. Где-то здесь проснется хищный характер капиталистической машины, и артист окажется в невыгодных для него условиях.
Так что же получается: артисты наивны или большие лейблы бесчеловечны? И то, и другое. Никто не застрахован от неудачных решений, принятых в моменте, а контракты не должны быть кабальными. Если 20 лет назад лейблы и были необходимы, то теперь, благодаря соцсетям, артисты стали ближе к своей аудитории и рекламными предложениям, и не обязаны соглашаться на любые условия.
И, честно, я считаю, что артисты сделали правильно, заговорив о происходящим. Да, способ Trill Pill намного грубее, и, возможно, его проблему можно было решить за кулисами, но ситуация Шарлота однозначно требовала огласки. Условия музыкальных контрактов — информация довольно закрытая, и, чтобы меньше музыкантов оказывалось в дискомфортных условиях, нужно забрать у лейблов право быть единственным голосом.
А что вы думаете?