- Ну и вонища, глаза режет, - пробормотал себе под нос гном, закрываясь полами плаща.
- Чего ты говоришь, Пи-Джи? – Хемеус, длиннобородый смотритель пещер остановился и склонился над гномом.
Пи-Джи в глаза ударил свет.
- Вот же гадство! – выругался гном. – Ты не мог бы ускорится, тут дышать не чем.
- Чем дальше, тем зловоннее, - спокойно ответил Хименус, с достоинством распрямился и неторопливо продолжил путь.
- Нисколько не сомневаюсь. Живые драконы пахнут мерзко, а уж мертвые… Нужно было взять респиратор. Эдак и околеть можно. Хименус, Хименус!
Гном позвал старика, но тот сделал вид, что не расслышал. Хименус вел гнома через анфилады старой драконьей норы. Бугристый пол выстилала солома, с потолка свешивалась то ли паутина, то ли ветошь, в углах валялась всякая дрянь: старые кастрюли, сковородки, битые глиняные чашки, метлы.
Воздух был мутным, и Пи-Джи видел, что его пласты колыхаются, как юбки медузы. Гному было не по себе. Он, как и все порядочные горцы, должен был любить земные недра, но они наводили на него жуткий страх. И это не могло его не бесить.
- Надо пожечь всю эту вонь огнем, - громко сказал он.
- Вы можете сжечь улики, - услышал он задорный мальчишеский голосок.
— Это еще кто?
Пи-Джи прищурился и увидел стальной блеск. Хименус мотнул головой в сторону юношу и представил:
- Это сэр Катранс, его прошлой весной посвятили в рыцари, он вызвался добровольно вам помогать. Он племянник магистра ордена досточтимого сэра Бааграса.
Хименус обошел рыцаря, как бодливую козу, и зашагал дальше в глубь большой залы, где у противоположной стены темнела огромная туша.
- Добровольно? Помогать? – взвился гном. – Я не просил помощников.
- Это такая честь, мастер Пи-Джи. Вы раскрыли 99 преступлений, дело об убийстве дракона – не может быть лучшего подарка на юбилей.
- В этом мы с вами расходимся. Я предпочел бы, чтобы старик Грыж был жив. Вы хоть представляете сколько ему лет, сколько всего на веку повидали эти глаза?
Гном ткнул ботинком в закрытый глаз дракона, и веко отъехало.
- Эге, - сказал Пи-Джи. – А дракона-то опоили. Смотрите какие мутные белки глаз.
Рыцарь нагнулся и увидел свое размытое отражение.
- Ничего не вижу.
- Ничуть не сомневаюсь, - буркнул гном. – Было бы странно, если вы хоть что-нибудь увидели. Глаз створожился, он должен быть как варенное яйцо гладким и упругим, а эти комковатые хлопья говорят нам о том, что дракона отравили.
- В книге «Пятьсот драконов с облака Рифад» я прочитал, что драконов нельзя отравить, слишком у них большая масса тела, и в потребных количествах яд легко обнаружить.
- Ишь ты, начитанный. А меч-то в руках держать умеешь?
Рыцарь обиженно выкатил губу.
- Эй, Хименус, хватит отирать стены, посвяти-ка фонарем.
- Вы только посмотрите, как Грэж тут все заляпал, эти стены произведения искусства, дар нашего народа. А что сделал этот поросенок, видите?
Хименус изобразил рукой круговые движения. Фонарь брякал о ручку.
- Ничего не вижу, -честно ответил рыцарь. Гном опять что-то буркнул.
- Здесь должна быть картина о вызволении прекрасной принцессы из башни, которую охранял дракон.
- Может, она ему не понравилась, и он специально ее заляпал. На кой батон ему такое искусство. Вот если бы намалевали, как дракон пожирает рыцаря, может, тут чистота сверкала. Следующий раз пусть думают, что рисовать с учетом мнения потребителя. Хименус, тащи фонарь, некогда мне с тобой препираться, нам сокровища отыскать нужно, пока не грянул скандал.
Хименус поджал губы и медленно подошел.
Гном присел на корточки у огромной морды Грыжа. Голова покоилась на лапах, у носа скопились слезы. Они сияли золотом.
- Да тут целое озеро, - воскликнул рыцарь.
- Пришлось бедняге помучиться перед смерть, - гном погладил драконью голову. – На полу дорожки крови. Стервецы собирали в тару, забрали и золото, и кровь. Что выше ценится на черном рынке?
- Какое варварство, давно известно, что кровь дракона, как и вся эта чепуха из колдовских книг одно шарлатанство.
- Видно, кто-то решил вспомнить былое. Не помнишь, Хименус, для чего раньше использовали драконью кровь?
- Я не так стар, как ты думаешь. Если кто и знает, так это Фунталиха.
- Вы пойдете к ведьме? – подпрыгнул на месте рыцарь.
- Да какая она ведьма, так подлая старуха. Остались у нее кое-какие книги, да и память неплохая на заклинания и выклички, вот народ и думает, что она ведьма.
- Я пойду с вами, можно, ведь вы возьмете меня?
- Если ты такой прыткий, кто тебя остановит. Только учти, я под подозрением держу всех, и вашу рыцарскую братию тоже. Знаю, какие у вас развлечения. Охота, поединки. А раньше так вообще без головы дракона к благородной даме не подступались. Так что, имей в виду, ты у меня на карандаше.
- Да, бросьте, мастер Пи-Джи, стал бы я тут околачиваться и вдыхать эту вонь, если бы прикончил Грэжа.
- Именно что стал бы, - гном пожевал губы. – Гляди, убийца знал, что делал. За ушной раковиной дракона есть точка, мало кто об этом знает, если ударить кинжалом – не больше не меньше, а двенадцать сантиметров, дракона парализует и делай с ним что хочешь. Его парализует, но он все будет чувствовать. Вот откуда золотые слезы. Изверг отколупал чешую на шее, одну за другой, каждую чешуйку вырвал с мясом, ужасная боль и кропотливый труд. Всю ночь работал наш убийца. Потом мечом, длинным рыцарским, навроде твоего, вспорол шею, кровь и хлынула. Наш убийца был не один, сам бы не справился. Их было двое или даже трое, но один из них был силен как бык.
Гном закрыл глаза и задумался.
- Как же они вошли в пещеру, коли она охраняется круглые сутки, да и дракон не дурак, - спросил Хименус, оттирая морду дракона от пены, словно он тоже был произведением искусства.
- Я же сказал, отравили его, опоили. Искать концы нужно на кухне, был у наших преступников там сообщник, тайный, явный, не знаю.
- На королевской кухне? – ахнул Хименус.
- Да, преступление прямо-таки юбилейное, - сказал гном. Он привалился спиной к драконьему боку, вынул из кисета цветочную пыльцу, размял в пальцах и втянул носом. – Задачка.