Соседкой по палате, куда поместили Настю после реанимации, оказалась пожилая женщина, перенесшая операцию на желудке. Она любила поговорить и надолго занимала внимание Настиной мамы, остававшейся теперь на ночь. Для Насти это было большим облегчением. Ей не хотелось отвечать на нескончаемые вопросы матери и о чем-либо спрашивать ее саму. Она часами лежала, молча, делая вид, что дремлет, и открывала глаза, только, когда предстояли процедуры. Она чувствовала, что ей предстоит узнать что-то страшное и потому пыталась оттянуть неизбежное, пока у нее не появятся силы справиться с новостями. А больше всего ей хотелось, чтобы ничего этого не было вообще: пусть бы вернулось утро, когда она беспечно вышла со двора и направилась к школе, − и чтобы никто ее не окликал и не заталкивал в страшный автомобиль.
Первые дни к ней никого не пускали. Настя была этому только рада. На вопросы матери, хочет ли она повидать своих друзей, рвущихся ее проведать, она отрицательно качала головой. Такое безразличие пугало Галчонка, но врачи посоветовали ей не настаивать, подождать, пока дочь не придет в себя − ведь она пережила такое потрясение!
Через пару дней Насте сообщили, что с ней хочет побеседовать следователь. Настя приготовилась увидеть строгого мужчину с пронзительным взглядом, но в палату вошла женщина средних лет в форме, на которую был наброшен белый халат. Приветливо поздоровавшись, она попросила Настину соседку ненадолго покинуть их. Галчонка в это время тоже не было − ей зачем-то приспичило на кафедру. Настя осталась со следователем одна.
- Расскажи мне, девочка, все, - ласково обратилась к ней женщина. - Не бойся, эти люди никогда больше не причинят тебе зла.
- Я не боюсь. - Настя внезапно почувствовала доверие к собеседнице. - Я все расскажу, с самого начала.
И она рассказала. Про сломанную рогатку и происшествие в автобусе, из-за которого ее хотели похитить три жутких типа, − в одном из них она узнала брата пацана, подстрелившего птичку. Следователь внимательно слушала и время от времени что-то записывала.
- К вам никто не обращался, - спросила она, когда Настя закончила. - Кто-нибудь из родных этих ребят или знакомых. Ни о чем не просили?
- Нет, - покачала головой Настя.
- А к твоим родителям? Они тебе ничего не говорили?
- Нет.
- Если обратятся, не вступайте с ними ни в какие переговоры и сразу дайте мне знать. Я оставлю на тумбочке свой телефон.
- Они что - на свободе? Я думала, их поймали. Они убежали?
- Нет, конечно, я имею в виду только их родственников. Те парни, что сидели с тобой на заднем сидении, задержаны.
- А тот, что за рулем?
- Ты не знаешь? - Следователь как-то странно посмотрела на Настю. - Он убит. Он сбил сотрудника ГАИ и пытался уехать, а когда патрульная машина преградила дорогу, выскочил с пистолетом в руке и направил на милиционера. Позже выяснилось, что это игрушка, но с виду - полная копия боевого оружия. Патруль, конечно, открыл огонь на поражение. Признано, что применение оружия было оправдано, - кто ж знал, что у него игрушка!
- Убит? - услышанное потрясло Настю до глубины души. Она почему-то вспомнила русый чуб парня и его руки на руле. Мертв - из-за чего? Из-за какой-то обиды, желания отомстить. Да, он хотел похитить ее, может быть, изнасиловать, насладиться ее унижением − но все это в пределах жизни. Он, конечно, негодяй, но живой, был живой! А теперь он − в могиле. За его глупое желание что-то доказать другим - только доказать! - его убили.
- Кто его родители? - спросила она, немного придя в себя.
- Как ни странно, вполне порядочные люди, оба строители. Сейчас они, конечно, в трансе. Парень даже прав не имел. Но неоднократно раскатывал с дружками на отцовской машине в поисках приключений. Сам учился в техникуме и отзывы оттуда – хоть орден давай! А вот друзья у него оба бездельники, нигде не работают и не учатся, еле девятилетку окончили.
- Их посадят?
- Обязательно! Тем более, что они уже состояли на учете в милиции за хулиганство. Но погибший, Резник его фамилия, Анатолий Резник, ими верховодил. Он же хлюпик по сравнению с ними, а они во всем ему подчинялись, просто, смотрели в рот. Вообразил себя суперменом! Сейчас родители арестованных пытаются их выгородить, адвокатов наняли. Тот, что тебя пырнул, утверждает, что ты сама напоролась на нож, когда машина резко тормознула. Мол, они тебя лишь попугать хотели. Только экспертиза это отрицает. Им уже по восемнадцать − не отвертятся. Будут деньги сулить или угрожать, не поддавайтесь и ничего не бойтесь. А чуть что, сразу мне звоните, хорошо?
Настя, молча, кивнула. Следователь закрыла папку и попрощалась.
Предыдущая глава https://zen.yandex.ru/media/kasatka/ulybka-amura-glava-53-glavnoe-jiva-5ec8e91a30f3950eeeba35ab
Последующая глава https://zen.yandex.ru/media/kasatka/ulybka-amura-glava-55-mne-oni-vse-ne-nraviatsia-5ecb91f47c82386f5b78a005
