В публикациях "Морские раковины, которые индейцы ценили выше золота" и "Между мирами: индейские ныряльщики и раковины спондилюса" мы рассказывали о ценности раковин и приводили описания сцен их добычи, практически не раскрывая глубокий религиозный подтекст образов и сюжетов. В этой статье мы сосредоточимся как раз на этих аспектах. Для начала приведем еще раз блюдо со сценой добычи раковин из коллекции Национального музея антропологии и истории Перу в Лиме. На внутренней стороне центральная круглая секция с достаточно типичной сценой добычи раковин. Ее окружают изображения полей с различными растениями, среди которых можно распознать кукурузу и бобы. Между полями выделяются сегменты с волнистым узором, направленным от центра к краю блюда. Таким образом, вероятно, представлены реки и каналы. По краю блюда, отделенному четкой границей от секции с полями и реками, изображен сплошной мотив антропоморфной волны с силуэтами рыб. Этот узор, видимо, символизирует моря и океаны, окружающие зе