Тишины хочу, тишины…нервы, что ли, обожжены?
Рваность неба в сырых строках…Вознесенский – сама никак…
Отпускаю тиски сознания, и позволяю себе не думать…
Получится? Не мыслить…вряд ли.
Всегда, непрерывно мысли, стремления, даже когда кажется – ни о чем. Куда устремлюсь я сейчас потомком неконтролируемого сознания? Вверх? Вниз? Или как на качелях – вверх, вниз, задержаться где-то в небытие, а потом снова…
Куда? Вниз? Каких монстров могу встретить я там? Уродливых, алчных, или - ?
Но снизу видно только небо, только к небу устремлен взгляд, а больше – некуда….
Вверх, и вот уже середина, и можно остановиться, и можно остаться где-то между, но…
Кто найдет силы остановиться? Когда небо зовет, каким бы рваным от бесконечных ураганов оно не было.
Вверх, только вверх, а потом? Края нет, и однажды можно очутиться вновь – в самом низу. Хватит сил – посмотреть вниз? Быть может как раз там -небо. Оно везде, с рваными краями, и поэтому – бесконечное.
Как там, наверху? Большинство боятся высоты, почему? Может, как раз от того, что там можно посмотреть вниз. Страшно. Жутко.
Но…без него не будет высоты, без зла не увидишь добра. Только оно, зло, показывает нам добро. Только самая глубина заставляет стремиться вверх, к свету.
Куда? А если – он везде? Как увидеть – где начинается свет? надо попасть во мрак, чтобы сверить себя по звездам. А солнце – оно слишком близко, слишком горячо, слишком изменчиво, слишком…
Но без него – не будет меня, но я почему-то люблю ночь и звездное небо, зарю – вечернюю.
Где я? Во мраке? Где свет? Везде…
И обожженные нервы рвут строчки фраз, а рваное небо ждет меня…