В первые годы рафинированную публику, воспитанную на Моцарте и Чайковском, раздражал и хриплый голос Высоцкого, и тексты его песен. Сергей Герасимов, приёмный отец Артура Макарова, скажет: «А что это твой друг песни с матом поёт?» – «С каким это матом? Этого не может быть!» И ведь действительно: в песнях Высоцкого ни одного матерного слова, не то что в современных песнях, в литературе. Хотя в жизни Высоцкий виртуозно изъяснялся на неизящной лексике. Герасимов переменил своё мнение о Высоцком, когда прослушал «Баньку»: «Да, брат… Это – товар!» Услышать от Сергея Аполлинариевича такие слова – похвала высшей пробы. В ранних песнях можно иногда встретить «бля», «суки», но не более. И очень редко. А иногда – приглушённо и завуалированно, например, в песне «Невидимка», в которой нецензурная лексика, то ли есть, то ли нет: «Обидно, (мне), досадно, (блеть), ну ладно!" В жизни Высоцкий виртуозно владел матерной образностью, но, как вспоминают те, кто его хорошо знал, делал это очень редко –