Идут со мной пешком на шестой этаж двое юношей в белых носочках и с лобковыми бородками выше пояса. По самым скромным прикидкам, они моложе меня лет на тридцать пять, но пыхтят и потеют так, словно штурмуют горную вершинку. Им на пенсию можно уходить уже в тридцать. Этакие старички, которые устали от жизни, так эту жизнь и не увидев. Не буду говорить про «в их годы», но представить их на марш-броске с полной выкладкой очень трудно, так же с трудом укладывается в голове и образ парняг, грызущих отделочный камень науки. Я понимаю, что им это может и не нужно, я даже понимаю, что с возрастом становлюсь ещё ворчливее и мудаковатее, но не внушают мне доверия эти унисексы, у которых из мужского пока только атавизмы и резинострел. А так-то, молодёжь у нас хорошая.
